Если мы не реализуем его в ближайшую пару недель, «Чистилище» раструбит о нем по всему миру. А уважаемый Михаил Сергеевич вместо того, чтобы помочь со связями, делает какие-то странные телодвижения, попросту мешает.
— Вы о чем? — насторожился министр обороны.
— У меня есть сведения, что Краснорыжин беседовал о психотронном оружии с экспертами из Совета безопасности. Зачем? Что ему не ясно?
Галкин задумался на минуту, крепко помял шею ладонью, снова взялся за платок. Ельшин, бросив на него взгляд, включил кондиционер, но холодный тоник из бара не предложил.
— Совет безопасности — это уже прерогатива президента. И это опасный уровень. Михаил Сергеевич играет на грани фола. Надо его предупредить.
— Вот и поработайте с ним, Николай Николаевич. Мне трудно представить, до какой степени развито у премьера воображение, не дай Бог, он окажется романтиком!
Галкин кивнул:
— Все? А что это вы в прошлый раз намекали на помощь какого-то специалиста? Что за человек?
— Он не человек. — Ельшин засмеялся, глядя на выражение лица министра.
— В свое время вы все узнаете, генерал. В случае необходимости он сам вас найдет. До связи.
Несмотря на жару и духоту — кондиционер не помогал, — начальник Московского уголовного розыска был одет в служебный генеральский мундир и чувствовал себя прескверно. В кабинете, кроме него, присутствовали начальник ОРБ полковник Синельников и заместитель начальника ГУБО Зинченко. Оба поглядывали то на генерала, то друг на друга, но молчали.
— Вы держали его в руках, — сказал Юрий Феодосиевич, сдерживая раздражение.
— И упустили. Одного человека!
— Он не просто человек, — по обыкновению негромко сказал Зинченко. — Он ганфайтер, профессионал высочайшего класса. И еще надо доказать, что он виновен.
— Да не защищайте вы его, — махнул рукой генерал, не глядя на поникшего Синельникова. — Если двадцать бойцов не могут взять одного, грош цена бригаде! А насчет виновности этого ган… э-э… файтера, пусть это выясняет суд, наше дело обезвредить преступника, поймать его и доложить наверх, что все в порядке.
— В том-то и дело, что он не преступник.
— Откуда такая уверенность? — с подозрением спросил Юрий Феодосиевич.
— Если Александр Викторович описал этого парня точно… прошу прощения, полковник, я верю. Так вот, судя по описанию, это он, ганфайтер-перехватчик, волкодав и барс, сотрудник особого резерва «Смерша», которого нам дали «во временное пользование» по просьбе моего шефа.
