Вскоре город хирономидов остался позади, и они выехали на берег моря, представляющий удивительный расчлененный ландшафт: словно сотня рек низвергла свои воды в море, проточив камни и песок, а русла этих рек после ухода воды образовали причудливую сеть пересекающихся меандров с тысячью известняково-песчаных островов.
— Город пауроподов[134], — бесстрастно сообщил спутник Матвея.
На одном из «домов»-глыб древних многоножек виднелся белесый округлый предмет, и Матвей задержал на нем взгляд, затем подъехал ближе.
Это был скелет странного существа, похожий на каркас боевого танка с башней, пушкой и гусеницами, только каркас этот был из отшлифованных ветром, песком, пылью и временем… костей!
— Колеоптер-воин, — пояснил проводник Соболева. — Далеко же он забрался.
— Жук?![135]
— Да, так выглядели некоторые виды разумных жуков. «Башня» — сложенные надкрылки, «пушка» — эффектор самого совершенного оружия Инсектов — «искривителя», или «трансформатора формы». Кстати, из-за создания этого защитного механизма жуками Аморфы и поспешили с Изменением, потому что остальные Инсекты слишком быстро переняли опыт колеоптеров и создали на базе «искривителей» более мощные виды вооружений, грозящих поколебать равновесие Мироздания.
Оружие это можно назвать «Иглой Парабрахмы».
— Неужели войнами грешили все Инсекты?
— Все без исключения! Инсекты были изначально агрессивны, только этот фактор и давал им возможность прогресса. Одновременно вечная война помогала сохранять плотность популяций каждого вида в подкритическом состоянии.
Как только плотность одного вида превышала критическую, молодые поколения устремлялись в набеги на соседей. Кстати, люди, как измененные Инсекты, сохранили эту особенность развития. Первопричина великих переселений народов, крестовых походов, нашествия монголов также кроется в глубинах инсекточеловеческой генетической программы. К чему приводит путь избыточной милитаризации, вы видите.
— С кем имею честь контактировать сегодня?
— Не суть важно.
Я из числа друзей ваших друзей.
Матвей понял, что собеседник не хочет, чтобы его когда-нибудь узнали, хотя бы по голосу.
— Куда мы движемся?
— Узнаете.
Монстр на шестиноге поскакал вперед, и Матвей вынужден был гнать своего «гнедого» следом.
Город пауроподов остался позади, берег моря превратился в обычную песчаную полосу со светящимся крупным песком. Копыта-лапы шестиногов оставляли на нем темные вдавлины.
