Матвей наклонился над Василием, все еще дергавшимся на полу с лицом, залитым потом и кровью из прокушенной губы, прижал ко лбу, вискам, к затылку ладони, передавая энергетический шумовой импульс, фрустирующий нервную систему. Еще и еще раз. В голове поплыл звон, краски вокруг поблекли — режим энерголечения отнимал каждый раз огромное количество сил.
Василий перестал корчиться, застонал, разлепил веки, но глаза его не сразу стали осмысленно воспринимать окружающее.
— Соболь?..
— Я, поднимайся.
— Чем это он меня достал?
— Из «болевика». Уходи за своим боссом, сможешь?
— Попробую… — Василий с видимым усилием сел, все еще держась за живот, ощупал грудь, голову, сморщился. — Сволочь! Впечатление такое, будто я весь в дырках!
Матвей помог ему встать, проводил до двери.
— Встретимся вечером, шагай. Или все-таки не сможешь?
— «Зубные боли во всем теле», — морщась, пошутил Василий, — как говорится в одной книге по тибетской медицине. В долгу не останусь, пока…
И в этот момент сзади раздался чей-то хриплый торжествующий голос:
— Стоять! Оружие на пол!
Василий и Матвей оглянулись.
К ним, пружиня на полусогнутых ногах, подбирался с пистолетами в обеих руках одетый в черное Кийк Пауль Артурович.
— Какие приятные встречи! Сначала Люда… дружок мой, Белоярцев, теперь ганфайтер Соболев с дружком-«чистильщиком». Везет мне сегодня. — Кийк увидел лежащего командира «Грозы», хищно оскалился. — Ага, нарвался «супер» на «абсолюта», не повезло Люде.
Ну что, супермены, помните свои заявления, что следующая наша встреча будет последней? Ты был прав, Соболев, она последняя — для тебя… — Он не договорил.
Василий прыгнул вправо, Матвей влево, одновременно нащупывая рукоятки саев, прикрепленных на манжетах комбинезонов в специальных кармашках по рукавам. Кийк был очень хорошим рукопашником и отменным стрелком, он начал стрелять одновременно с начавшими раскачку ганфайтерами; пять пуль — в Матвея, пять — в Василия.
Однако оба кинжала Соболева уже летели в него, как и финка Балуева, и ему уже было не до того, чтобы прицеливаться.
Один сай зацепил руку с пистолетом, второй воткнулся Кийку в грудь, но бронежилет не пробил, как и тяжелая финка Василия; и все же нескольких мгновений, потребовавшихся капитану на то, чтобы отбиться и сменить позицию, хватило Матвею, получившему две пули в плечо и три в живот (в бронежилет) и доставшего того в подкате.
