— Вот почему они взбеленились. И конечно, мне сейчас никто не поверит…»
— Что, отступаешь, супермен? — завопил Бондарев, первым бросаясь в атаку, и… взмыл в воздух на прыжке, перелетел джип, с треском врезаясь в штабель досок.
Остальные замерли на мгновение, потом молча ринулись вперед, а Матвей понял, что дело принимает серьезный оборот. Озверевшие спецназовцы запросто могли выколоть ему глаза или сломать ребро. И когда кто-то из нападавших достал носком ботинка его спину, Матвей, стряхнув оцепенение, перешел на режим.
"
"Двоих он удачно поймал на обоюдной атаке, в результате которой они помешали друг другу: одному сломал палец, второму вывихнул руку в локтевом суставе, и оба выбыли из схватки. Но остальные ребята все как на подбор рослые, мощные, с хорошо развитой координацией, знающие «комба» и «унибос», поэтому драться с ними надо было в полную силу.
Отступив так, чтобы за спиной оказался штабель досок, Матвей на контратаках уложил еще троих спецназовцев. Он мог бы так сопротивляться довольно долгое время, не подпуская к себе никого на расстояние удара ногой, но ребят начало злить его сопротивление, и кое у кого уже сверкнул в руках тесак.
Тогда Матвей решил вырваться из круга обороны к штабу и найти в здании Первухина, чтобы положить конец этой нелепой разборке. Звеном прорыва он избрал Потапыча, известного своей приверженностью к коти-котаэ — набивка предплечий, бедер и голеней, — приводящей к укреплению мышц до состояния деревянной плахи. Потапыч и в самом деле не раз демонстрировал коллегам свое умение разбивать руками, плечами, ногами и головой доски, столбы, палки и кирпичи.
Уйдя от кири-коми[142] левого противника, Матвей достал «плетью Джарасандхи»[143] правого, в падении миновал еще двоих, зацепив обоих ботинками, и оказался перед Потапычем, ошеломленным мгновенным появлением ганфайтера в полуметре от его лица.
Конечно, Потапыч среагировал поздно. Понадеялся на свой непробиваемый мускульный каркас, но уйти от шокового тычка в сонную артерию (тьянти в исполнении ложной расслабленности) не смог.
Потапыч осел на землю. Остальные остановились, тяжело дыша, не веря своим глазам. Кто-то выругался, — со стороны послышались аплодисменты, и из-за летней душевой вышли капитан Хватов, майор Белоярцев и генерал Первухин. Аплодировал Хватов.
— Прекратить! — брюзгливо сказал начальник Управления спецопераций, оглядел лежащие тела и, смерив Соболева взглядом, направился к зданию штаба.
— Следуйте за нами, капитан.
