Устанавливалась она, очевидно, давно, не менее четырех-пяти лет назад, но дизайном, компоновкой, ощущением мощи и величия, запахом совершенства не уступала современным комплексам типа «Макинтош» или «Русич».
Генрих Герхардович достал из кармана плоскую металлическую фляжку, отвинтил пробку, сделал два глотка и заметно успокоился. Не отвечая на взгляды приятеля, подошел к столу и тронул сенсор включения компьютера.
На левой панели зажегся желтый огонек, но тут же побледнел и погас. Ельшин выругался.
— Питание? — подошел к нему Лобанов.
— Стационар отрублен, но должен был остаться контур аварийного изотопного генератора… который почему-то сдох.
— Может быть, те, кто выходил отсюда, включали компьютер, и генератор сел?"
"Ельшин побледнел еще больше, опорожнил полфляги и сел в черное кожаное кресло с регулируемым наклоном и высотой. Бесцельно пощелкал клавиатурой, сгорбился.
— Поищите выход наверх… хотя, наверное, его нет. Я знаю, в чем дело: кто-то проник в шахту лифта, но сработала активная отсечка.
Маюмура бесшумно скользнул в открытую дверь бункера и вернулся через минуту.
— Завал.
— Я же говорил, — кивнул Ельшин: он на глазах как-то сразу постарел, превратившись из подтянутого, полного жизненных сил человека в больного, дряхлого старика. — Знать бы, кто тут похозяйничал…
— Ты с этого компа вызывал своего… благодетеля?
— Ничего, мы сюда еще вернемся, — пробормотал Ельшин. — Ты аккумуляторы или МГД-генератор найдешь?
— Нет ничего проще.
— Тогда пошли отсюда. Больше нам делать здесь нечего. Не очень-то я и надеялся на удачу.
Они спустились в «гараж» с электропоездом, где их ждал рослый охранник, по лицу которого бродили тени каких-то сложных эмоций.
— Там… туннель… длинный… идти долго, — проговорил он, мучаясь и не умея передать на словах то, что видел. — Колодец… и снова идти… и дверь! Зеленая, как… шелковая, зеленая… я таких никогда не видел! Дальше не пошел…
Ельшин и Лобанов переглянулись, и маршал «СС» в третий раз сдал свидетелем того, как бывший босс Купола бледнеет и начинает дрожать.
Отчего-то и у него самого зашевелились волосы на затылке; появилось ощущение, будто со всех сторон на них смотрит кто-то многоглазый, многорукий и холодный, как осьминог…
— Пошли! — наконец решительно произнес он. — Определимся наконец, что тут за катакомбы понастроены.
До зеленой «шелковой» двери добрались быстро.
