Дом был окружен кирпичным забором, оборудованным фотоэлектронной сигнализацией и телекамерами, охранялся собаками и сторожами числом двенадцать, поэтому Николай Григорьевич чувствовал себя здесь в полной безопасности, отдыхая от трудов праведных, не очень праведных и совсем не праведных.
Располагался дом в сосновом бору, в ста километрах от Москвы, на окраине небольшого городка Вереи."
"Не перестал ездить Николай Григорьевич в свою загородную резиденцию и после появления списка ликвидации «Чистилища», несмотря на уговоры друзей и беспокойство, вполне, вероятно, показное, работников прокуратуры.
Был ли это вызов или точный расчет, неизвестно, однако тревожиться Плотникову особенно было нечего: сопровождение вояжей планировалось спецслужбами, кортежу давалась «зеленая улица», и, когда «мерседес» Генерального прокурора с двумя «фордами» охраны, автоэкипажем муниципальной милиции и «волгой» ГАИ выносило на Ленинский проспект, переходящий во Внуковское шоссе, движение на проспекте замирало. Поэтому время в дороге — сто километров до Вереи от кольцевой трассы, десять по Москве и шесть от шоссе до дома — не превышало сорока минут.
Все эти обстоятельства не помешали «думе» «ККК» разработать план ликвидации Генпрокурора именно во время одной из таких прогулок.
Претворению плана в жизнь предшествовал странный разговор Громова и Боханова, ответственного за компьютерное обеспечение предлагаемой акции.
— Владимир Эдуардович, — говорил координатор «Чистилища» во время встречи в секретном «тридцать первом» отделе Центра.
— Вы хорошо знаете Маринича?
— Феликса Вансовича? — удивленно спросил Боханов. — Он уже три года заведует лабораторией психотроники, серьезный исследователь. Но рекомендовать его для работы в нашей конторе не могу.
— Речь не о том. Вы часто с ним беседуете о делах Центра?
— Вообще никогда не завожу об этом разговора, мы встречаемся только на оперативках раз в неделю, официально.
— А как часто он загружает компьютерный комплекс Центра своими задачами?
— Я не проверял, не знаю, очевидно, как все.
— Посчитайте. Теперь о задании. Проанализируйте два варианта ликвидации Генпрокурора и самый сложный рекомендуйте к исполнению на «полном квадрате».
— Зачем? — был явно озадачен комиссар-четыре.
— Так надо. Узнаете потом.
— Кому это надо?
— Мне лично.
— Хорошо. — Боханов не страдал излишним любопытством и расспрашивать шефа о причинах неординарного задания не стал, хотя в памяти разговор этот отложился.
