— Будь другом, дай, — обрадовался старший лейтенант, — а то Генеральный крут на расправу, не любит ждать.
Майор отошел к своим сослуживцам, и вскоре одна из машин местного отделения ГАИ подала назад, развернулась, молодой усатый парень махнул рукой из окна, чтобы следовали за ним.
К машине сопровождения подошел один из телохранителей Плотникова, начальник авангардной ОБЕД.
— Что тут происходит? Долго будем стоять?
— Горят, — лаконично ответил старший лейтенант, указывая на затор впереди. — Попробуем в объезд.
Охранник мазнул взглядом по «волге», собиравшейся проводить колонну, кивнул.
— Пусть не гонит по буеракам, на шоссе выедем — нагоним график.
Одна за другой машины прокурорского кортежа съехали на поперечную грунтовую дорогу, поплыли по ней, скользкой от грязи, к лесу. Но преодолели всего два с лишним километра и остановились: лопнуло колесо у джипа с прикрывающей группой охраны. Пока меняли колесо, Николай Григорьевич молчал. Но когда колонна застряла в очередной раз — не смогла выбраться из колдобины первая машина с охраной, — он не выдержал и открыл дверцу со своей стороны, собираясь выйти и сказать сопровождающим все, что о них думает.
Это было его роковой ошибкой. Едва он высунул голову из кабины, как тут же затылок его словно взорвался, и в мгновение все обрызгало кровью, мозгами, осколками костей черепа, в том числе и сидевшего в салоне «чайки» на переднем сиденье следователя. Пуля из винтовки «Селигер» калибра 12,7 миллиметра, выпущенная с близкого расстояния, вошла Генпрокурору точно в переносицу, пробила голову, разворотила бар и застряла в спинке сиденья водителя.
Выстрела не услышал никто.
Когда охрана опомнилась и открыла огонь по кустам и деревьям с двух сторон дороги, было уже поздно. Сбежал и водитель гаишной «волги», взявшийся проводить колонну, но вместо этого пригнавший ее в идеальное место для засады.
Листок со стандартным текстом: «Привет из „Чистилища“ — нашли позже на сиденье машины ГАИ примчавшиеся буквально через полчаса оперативники Федеральной службы безопасности.
Кроме них, здесь же объявились и другие спецслужбы: „Анальгин“ из Министерства обороны и „Принцип“ из Министерства внутренних дел, но помочь делу уже не смогли. Генеральный прокурор был мертв.
ПОСЛЕДНИЙ СОН
Горы со всех сторон блистали серебром и ультрамарином, золотом и платиной, чистыми тонами радужных высверков — от обнажившихся рудных жил и россыпей драгоценных камней.
