Только теперь он позволил себе расслабиться, да и то не полностью, учитывая возможности соседа, продемонстрированные им в ходе операции. Тарас покосился на него, по губам скользнула понимающая усмешка.
— С почином, ганфайтер. Могу определенно сказать, что я в вас не ошибся. Мастера такого класса встречаются очень редко, «Чистилищу» повезло, что вы с нами.
— Не знаю, — глухо отозвался Матвей. — Еще до конца не определился. Есть кое-какие вопросы.
— Я готов ответить. Кстати, действовали мы без санкций руководства «Чистилища».
Вернее, вразрез с их инструкциями. Нам было предписано Ариставу убрать, чтобы не заговорил.
Матвей присвистнул.
— Вот именно. Поехали куда-нибудь. Можно и ко мне, если не возражаете, живу я в районе Щелкова."
"Матвей подумал и согласился. Признание Горшина его ошеломило. Ехали сорок с лишним минут, не обращая внимания на посты ГАИ: у «Волги» был «крутой» номер — четыре шестерки и три буквы М, означавшие ее принадлежность к властным структурам.
Тарас жил в собственном доме на окраине нового массива, в зеленой зоне Щелкова. Дом был окружен лесом, а обрабатываемый участок с плодовыми деревьями и огородом не превышал пяти-шести соток, зато был тщательно ухожен и содержался в идеальном порядке, как и дом недавней постройки, больше смахивающий на коттедж финской планировки. В доме было пять комнат и кухня, но Тарас их не показал, проводив гостя в большую гостиную, от убранства которой Матвей буквально обалдел. Выполненная в готическом стиле, она представляла собой, по сути, каминный зал в каком-то рыцарском замке с великолепной коллекцией старинного оружия и лат.
Соболев подошел к стене, задрапированной сине-фиолетовым бархатом, снял с подвески длинный обоюдоострый меч, с восхищением оглядел рукоять, тускло блеснувший клинок. По желобку клинка вилась затейливая вязь старинных русских букв, складываясь приблизительно в такие слова: «Не обнажаша напрасно».
— Тринадцатый век, — сказал Тарас, наблюдая за гостем.
— Меч русского князя Волеслава.
Матвей крутанул меч красивым кистевым вывертом, так что тот с шипением разрезал воздух, вложил в ножны и повесил на место. Проговорил словно извиняясь, с улыбкой:
— Я не мастер кэндо, но всегда тяготел к холодному оружию, особенно к мечу.
— Наследственность тяжелая, — пошутил Тарас, приглашая гостя сесть. — Мастер не мастер, а держишь меч профессионально. Что будем пить?
— Кофе, если можно.
