И вот, когда он готов был окончательно утонуть в «болоте» чужих мыслей, образов и желаний, раствориться в них без следа, чья-то твердая горячая рука выдернула его оттуда, и Матвей ощутил себя всадником в рыцарских доспехах, сидящим на гигантском — величиной с гору! — коне. В следующее мгновение пришла догадка: «конем» этим был эгрегор Хранителей, вливший в него свежие силы, а «доспехами» — мысли-чувства Посвященных: Самандара, Парамонова и Ульяны Митиной.
— Слушай внимательно! — проник в тело Матвея тонкий вибрирующий голос.
— Прямое подключение твоего сознания к менталу невозможно, поэтому придется идти более сложным путем — через «И», мозг-волю твоего друга. Это опасно, но он согласен. Кроме того, нам помогут иерархи — Горшин и Светлена, хотя и ценой своей свободы… если не жизни.
— Если жизни — я не согласен!
— Думай не о них и даже не о себе, думай о Мироздании. Громов — игрушка в руках Монарха, а вся его возня — предлог для того, чтобы в нашей реальности появились не проекции иерархов и других многореальных существ, а их личности.
Это — конец реальности, конец Земле, человечеству, всем нам. Поэтому слушай и делай! Тарас и Светлена готовят КЗ — короткое замыкание информационного поля на приемник в нашей реальности, в данном случае — на твой мозг. Разряд универсума минует ментал, и ты успеешь освободиться до выхода на Землю перечисленных лиц. Продержись какое-то время.
— Продержусь! — ответил Матвей, цепляясь сознанием за образ Кристины, слившийся с образом Ульяны, и последние секунды до обещанного «короткого замыкания» был почти счастлив…
Четверо охранников Громова вместе с Шевченко вскинули автоматы, но стрелять не стали, застыв на месте, стиснутые волевым раппортом Парамонова.
Зато среагировал Громов, сразу сообразив, кто и с какой целью проник в «муравейник». Кроме автомата, он был вооружен «глушаком», «болевиком» и «дыроколом», словно собирался воевать с целой армией, владел мысленным внушением и меозом, позволяющим жить ускоренно, и знал приемы э-боя.
Поединок с ним оказался тяжелейшим испытанием для всего отряда Балуева.
Первым погиб Никушин, получив разряд «глушака», а затем пять пуль из «никона». Зато его смерть отвлекла Громова и позволила Самандару в облике призрака преодолеть полсотни метров и обрушиться на противника. Василий тоже было рванулся туда же, но был остановлен Парамоновым.
— У нас другая задача, ганфайтер. С вашей помощью мы свяжемся с Соболевым и поможем ему выйти из системы саркофага.
