Потом плюнул и принялся искать Ульяну, которая, оказывается, находилась совсем рядом — лежала навзничь у пролома с открытыми глазами, прижав руки к горлу, и ничего не видела. Василий с трудом, словно расталкивая воду, подбежал к ней, наклонился, проверяя пульс, и услышал ее почти беззвучный шепот:
— Он… остановил… сердце… я… справлюсь… помоги… Матвею…
Василий скрипнул зубами, раздираясь между желанием остаться и мчаться на помощь, поцеловал Ульяну в губы и тяжело побрел по коридору вслед за Ельшиным, все убыстряя шаги.
Через несколько секунд он уже бежал…
Матвея и Ивана Терентьевича перехватили на верхней галерее, опоясывающей купол пещеры с МИРом арахнидов и скульптурой Инсекто-Сфинкса, боевики Лобанова и киллеры из группы поддержки, которые были оставлены в туннеле метро, не сдержали любопытства и проникли в подземелье. Всего их набралось на галерее человек десять, и Матвею пришлось пробиваться к спуску в условиях многовариантной атаки, используя все свои навыки ганфайтера и знание приемов э-боя.
Киллеры московского киллер-клуба драться в основном не умели, зато отлично владели всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Поэтому, когда они начали стрельбу, Матвей ответил адекватно, мгновенно определяя, кто перед ним, по свечению ауры и одному ему известным другим ощущениям. Парамонов шел следом и «работал» с нападающими в пси-контакте, создавая иллюзионные картины, сбивающие прицел, отвлекающие боевиков «реальными» фигурами новых действующих лиц.
Легко пройдя дезорганизованную толпу боевиков, как вязальная спица проходит сквозь шерсть, оставив пять остывающих тел (киллер-команду) и четверых покалеченных из охраны Лобанова, Матвей и его спутник соскользнули по трубе спуска на дно пещеры и были встречены противником посерьезней: министром обороны Гусевым, его личной дружиной телохранителей-«зомби» и ликвидаторов в количестве двенадцати человек.
— Не торопитесь, бегущие! — произнес Федор Иванович обыденным тоном, но так, что у Матвея свело скулы.
— Предлагаю выбор: или неторопливая беседа с последующим договором — на моих условиях, разумеется, либо полная дезинтеграция. Весьма мучительный процесс, должен вам сказать. Что вы предпочитаете?
— Лекс! — пробормотал Матвей.
— Вижу, — невозмутимо ответил Парамонов, добавив на метаязыке:
— Я их отвлеку, ты должен успеть.
— Ну что вы, не успеет! — скучающе проговорил Гусев-Лекс, также на метаязыке.
