— Ты объяснять-то значение будешь, горе-гадалка?
— Ждёт тебя, Ромасенко, платоническая, безответная любовь.
— Чё-чё? Платоническая?
— Дружище, это та, которая основана на духовной близости, — поясняет ему Кучерявый."
"— Духовной?
— Объектом твоей любви станет девушка или женщина, которая старше или, возможно, мудрее тебя, — продолжает Илона.
— На милфу западёшь? — Марсель угорает с выражения лица товарища. Тот явно офигел от обрушившихся на него новостей.
— Ещё раз повторюсь, она просто может быть более зрелой психологически.
— А.
— Полагаю, взаимности от неё ты так и не добьёшься. Собственно, всё.
— Ну и ересь.
— Вот и я о том, — соглашаюсь.
— Марсель, тебе раскладываем? — снова шелестит старой колодой. Филатова говорила, что ею ещё предки Илоны пользовались.
— Погнали, — уверенно кивает парень.
Искоса разглядываю его профиль в свете горящего пламени свечи. Расслабленная поза. Серьга в ухе. Волевая линия подбородка. Чувственный изгиб губ. Идеально ровный нос. Длинные тёмные ресницы отбрасывают тень на скулы.
— Задавай вопрос и сдвигай колоду.
— Пойдёт Джугели со мной на свидание или нет?
— Ну хватит уже, несмешно! — начинаю злиться.
— Марсель, во-первых, или-или однозначно исключаем. Во-вторых, нужен более глубокий вопрос, — тактично даёт рекомендации Илона.
— Лады. Чего ждать от предстоящего года?
— Отлично. Сдвигай левой рукой.
Помедлив, решительно отодвигает большую часть колоды в сторону, и Вебер принимается складывать карты по той же схеме, что использовала на каждом из нас.
— Первая карта мне нравится, хорошая. Шестёрка жезлов. Карта признания и успеха. Твои старания будут щедро вознаграждены.
— Найс.
— Дальше…
Илона открывает нам следующую карту. Сердце, проткнутое тремя мечами.
— Воу, — Абрамов наклоняется ближе, чтобы рассмотреть её.
— Вот это уже плохо. Глянем сразу третью. Пять кубков, — хмурится сильнее.
— И?
— Ну…
— Выкладывай как есть.
— Плохое сочетание карт в плане любовных отношений. Три меча — удар в самое нутро. Разбитое сердце, душевные муки, боль и страдания.
Иногда любовный треугольник означает.
— Разбитое сердце у него? — ржёт Ромасенко. — Вот же капец какое гонево твои карты…
— Погоди, Ромас. А с кубками чё за история?
Вижу, что на карте изображён мужчина в черном плаще. Его голова опущена. Перед ним опрокинуты три золотых кубка, лежащие на земле. Мужчина не видит, что сзади стоят еще два, полных.
— Глубокое разочарование. Тоска. Отчаяние. Эмоциональное опустошение. Горечь.
