— Да?
— Где достал эти красные мокасины?
— Хотите себе такие же?
— А то.
Ребята хохочут.
— Дядя Вазген из Армении прислал. Скажете свой размер, он вам тоже пришлёт. У него большой обувной бизнес. От туфлей и кроссовок до посмертных тапочек.
— Господи. Последнее точно пока не надо. Задавай вопрос.
— Джугели, — звучит вдруг неожиданно. — Во Френдапе у тебя выложены фотки, где ты играешь в большой теннис.
— И?
— Там есть снимки типа с международного турнира. Это фотошоп?
— Нет, не фотошоп. Я занимаюсь теннисом профессионально.
Ответный вопрос. Ты раскрутил мой стул? Тогда в кабинете.
— Ну я, — признаётся парень.
— Понятно.
— Извини.
— Кретиноид, — получает подзатыльник от Марселя.
— Ау!
— Не стопорите игру.
— Филатова, это правда, что зимой ты носишь трусы и колготки с начёсом?
— Нет неправда, — краснеет Полина.
— Ещё какая правда! Мы видели эти колготаны в седьмом классе! — встревает Зайцева.
— Я надела их один раз, по рекомендации бабушки. Было очень холодно на улице. Максим, — спешно обращается к Ромасенко.
— Чего тебе?
— Правда, что в третьем классе вы с Абрамовым пытались утопить бумажный журнал в туалете?
— Ну да. Матильда потом отметки с преподами восстанавливала целый месяц.
— Какой кошмар! Слава Богу, что теперь журнал электронный.
— Максим, твоя очередь.
— У меня ещё вопрос для Джугели. Почему ты переехала к нам из Москвы в Красоморск?
Чёрт. Ничего другого спросить не мог?
— Обстоятельства возникли.
— Э-э-э нет, нужна конкретика! Это не ответ.
— Если отвечать не хочешь, выполняешь штрафное задание, — поясняет Вепренцева.
Посвящать их в проблемы семьи я точно не стану. Уж лучше второй вариант.
— Что сделать?
— Не будешь отвечать?
— Нет, это личное, Ромасенко.
— Ладно, — пожимает он плечом. — Тогда… Поцелуй Абрамова.
— Ты обалдел?
— Чё такого?
Переглядываются с Кучерявым. Что за подстава? Нарочно?
— Хотя бы в щёку.
— Нет, исключено!
— Джугели, правила есть правила. Не отвечаешь на вопрос, выполняешь задание.
— Хорошо, я отвечу, — цежу сквозь зубы.
— Я переехала в Красоморск, потому что сюда меня решил отправить отец. Он временно не может мной заниматься. Доволен?
— Называй вещи своими именами, — прилетает от Ковалёвой.
— Ты о чём?
— Может о том, что твой отец в тюрьме? — усмехается она.
Становится очень тихо. Ребята притормаживают и бросают в мою сторону удивлённые взгляды.
— Он не в тюрьме, Ковалёва. С чего ты это взяла?
А у самой аж похолодело всё внутри.
Откуда она знает?
— Гугл считает иначе.
