— Мать ещё вчера в дом к деду заявилась. Прямо-таки зачастила с визитами. Третий приезд за четыре месяца.
— Цель?
— Пытается заключить перемирие. Типа хочет, чтобы мы начали нормально общаться.
— А ты?
— А я — по-прежнему нет.
— Почему не попробовать? Мать всё-таки…
— Мне семнадцать, Илон. Раньше нужно было это делать, не считаешь?
— Ну, обстоятельства бывают разные. Может, твой отец запрещал ей видеться с тобой или что-то в этом духе.
— Не надо её защищать. Она свой выбор давно сделала, ты знаешь.
— Знаю.
Просто… Пойми, однажды наступает момент, когда человек уходит навсегда и тогда начинаешь сожалеть о каких-то вещах, а исправить уже ничего нельзя.
— Девчонки!
Возникшая перед нами Филатова выглядит совсем отлетевшей.
— Там такое! — пучеглазится, запыхавшись.
Бежала?
— Спокойно, Филь, что?
Та, отдышавшись, рассказывает:
— Наши в кабинете у директрисы. Там же с ними и дежурный полицейский. Ромасенко…
— Опять? Ну ё-мое, сколько можно!
— Что натворил?
— Вроде как, информатика ударил.
— Олега Сергеевича?
— Да нет, — раздражённо отмахивается.
— Новенького, Антошку.
— Обалдел? За что? — уточняю, нахмурившись.
— Я не поняла. Там ещё Марго была. Ей тоже досталось.
— Н-да-а-а, — тянет Илона, — не доучится Ромасенко до выпуска, вот посмотрите."
"— У него очень сложные взаимоотношения с Градовым. Максим жениха матери вообще не воспринимает. Постоянно с ним скандалит, из дома часто уходит. То у Дениса ночует, то у Абрамовых.
— Лучше б сидели в кабинете, ей Богу! Это я их выгнала.
Уже сто раз пожалела.
— Да забей. Эти товарищи везде неприятности себе найдут.
— Девчонки, здорова! Чё скучаем?
Возле нас стоит парень.
— Тебе показалось. Всё гуд, — отзывается Илона, раздражённо на него глядя. — Зря подошёл.
— Чё зря? Медляк, не слышишь, ведьма?
— И?
— Я к ней, — на меня кивает. — Потанцуем, Джугели?
— Нет, спасибо, — отказываю вполне себе культурно, но парню мой ответ явно не нравится.
— И почему нет? — его настроение меняется.
— Потому что не хочу. Такое объяснение устроит? — выгибаю бровь.
— Чё ты ломаешься? Пошли.
Собирается сделать шаг вперёд, но…
— Щас, Голубев, ты у меня напополам сломаешься. Отошёл от неё нахрен!
Голос Абрамова, появившегося буквально из ниоткуда, сухой и холодный как лёд.
— Чё за наезды? Обоснуй.
— Глухой или тупой? — Кучерявый подходит к нему ближе.
— А чё у нас тут происходит?
С одной стороны Свободный подтягивается. С другой двое из «бэшек» подходят. Тоже, очевидно, заметив конфликт.
