Пётр Игоревич уже час ждёт меня где-то за забором.
— Джугели, тормози!
Нет, нет, нет.
Марсель нагоняет меня у самой калитки.
— Да подожди ты!
За локоть ловит. Разворачивает.
— Тороплюсь.
— Подарок возьми. Не увидимся ведь уже до Нового Года.
Протягивает мне маленькую коробочку.
— Спасибо, — растерянно принимаю её, убирая в сумку.
Поднимаю голову.
Цепляемся всё-таки глазами и за рёбрами очередное пугающее цунами закручивается. Потому что парень смотрит на меня так испытующе, что дышать больно становится.
— От кого бежишь? От меня или от себя?
— Послушай…
Но какой там! Делает ещё шаг, вынуждая отступить и вжаться спиной в калитку.
Рассеянно моргаю, когда его ладони обхватывают мои скулы.
Глаза в глаза.
Взгляд как пуля. Навылет.
Не имею ни малейшего понятия о том, как с ним справиться, когда он так настойчив. Никогда прежде не позволял себе подобного.
— Марсель… — звучит моим голосом предупреждающе.
Отстранённо замечаю, как капли дождя падают на его лицо.
А дальше всё происходит как в замедленной фотосъёмке…
Решительно подаётся вперёд.
Сердце совершает кульбит.
Дёрнувшись в сторону, успеваю увернуться, и его горячие губы оказываются на моей щеке.
Целует её, зарывшись пальцами правой руки в мои волосы.
— Ты обещал!
Оттолкнув от себя, отхожу на безопасное расстояние и уже оттуда кричу обвиняющим тоном.
— Обещал ведь! — с надрывом. Укоряюще.
Молчит.
Белоснежная рубашка промокла насквозь.
Руки в карманах брюк.
Челюстные мышцы напряжены.
Взгляд отражает вызов, а не раскаяние.
— Зачем ты так? Мы ведь договаривались! — зло смотрю на него в ответ и чувствую, как от обиды подступают слёзы.
— Тата, у вас всё в порядке?
Пётр Игоревич.
Курил? Увидел нас или услышал? Не знаю.
— Да.
Онемевшими пальцами жму на кнопку и, резко развернувшись, тяну на себя калитку.
Покидаю территорию школы.
До машины иду, всё также пребывая в состоянии полнейшего шока. Даже когда сажусь в салон, меня не отпускает.
Хочется реветь и орать…
*********
Третьего января мы с дедом и Алисой летим в Москву.
Странное дело, я так сильно мечтала об этом, но, сидя в самолёте и глядя в иллюминатор на высотки столицы, почему-то совсем не могу понять, что теперь испытываю. Наверное, оттого, что мешает внутренний кавардак в душе, образовавшийся из-за событий случившихся накануне.
Марсель.
И хочу не думать о нём, но не получается.
