Как впечатления от ОАЭ?
— Да как… Песок. Аравийское море. Отсутствие зелени. Небоскрёбы. Чёртова жара, — даёт краткую характеристику батя.
— Не зашло тебе?
— Нет.
— А сына чё скажет?
— Дорого-богато, но меня Дубай тоже не покорил, — соглашаюсь с отцом.
— Хрена се, какие привередливые!
— У вас в Нью-Йорке как-то поприкольнее. Мне там, если честно, гораздо больше понравилось.
— Не знаю… Сколько лет живём в другой стране, а всё равно домой, в Россию, тянет, — с грустью в голосе произносит тётя Саша. — Для него, — кивает на мужа, — это вообще больная тема.
— Помню, как Илюха звонил оттуда и весь первый год только жаловался. Всё ему было не то и не так.
— Трудностей было много. С бизнесом у него пошло не сразу, да и привыкали мы к новому месту долго…
— И не сказать, что прям привыкли, — подытоживает он.
— Ну а ваще ведь круто, Илюх. Простой парень-гопник из Бобрино и Статуя Свободы. Это ж нонсенс.
Хохочущий дядя Рома, который Беркут, уворачивается от оплеухи.
— Если задуматься, то да, интересная у него история жизни, — поддерживает друга отец.
— Напиши про вас книжку, Сань. Это будет топчик. Бестселлер!
— Скажешь тоже, Ром. Хотя… — она чешет нос и призадумывается.
— А начать ей повествование с какого момента, Беркут? С того самого, где ты у меня невесту отбил? М?
Отрываю взгляд от фотки Джугели, сидящей у пафосной ёлки, стоящей в доме Зарецких.
Чё?
— В каком смысле?
— Вот на фига вы ворошите прошлое? Забыли, что тут ребёнок?
— Да какой ребёнок, Саш. Ты посмотри на него.
Он уже давно взрослый пацан.
— Так кто кого отбил? — возвращаю их к сути.
— Я. Алёнку, — выпятив грудь, горделиво произносит дядя Рома.
— Тётя Алёна была раньше твоей невестой? — озадачившись, уточняю у Паровоза.
— Он так считал, — поясняет дядя Беркут.
— Так было и так считали все, — злится дядя Илья.
— Ну не скажи.
— Беркутов…
— Давайте ещё подеритесь, как тогда, — фыркает тётя Саша.
Секунда. Две. Три.
Атмосфера накаляется.
— Даст кто-нить пояснительную или нет? — моргаю растерянно.
— Тётя Алёна и дядя Илья из одной деревни, зай, — отвечает мама.
— Даш.
Опять этот батин взгляд.
Заколебали, сплошные секреты!
— Алёнка училась в Москве, — подключается тётя Саша. — Воевала с Ромкой, а потом, как бывает, накрыло их любовью любовной.
— Ни с того, ни с сего накрыло?
— Ну… Они изначально неровно дышали к друг другу, но после одной ситуации…
Под прицелом пристального взора моего отца на этом месте спотыкается.
