В такт постукиванию моих шпилек по асфальту где-то в горле оголтело тарабанит сердце.
— Хватит на неё пялиться, алё, — слышу тихий и крайне недовольный комментарий девчонки, сидящей пятой точкой на Его мотоцикле.
Не всех ещё перекатал? Лично я со счёта уже сбилась.
— Было бы на что смотреть, — отзывается Абрамов.
Открыто усмехнувшись, всё же смещаю на него фокус и тут же натыкаюсь на ответный мрачный взгляд.
Глаза, естественно, не отвожу.
Принимаю весь исходящий от него негатив и ровно столько же возвращаю бумерангом назад, когда мозг поочерёдно принимает и анализирует детали.
Моргаю. Однако на сетчатке всё равно отпечатывается очередная картинка с его участием.
Запоминаю, к сожалению…
Он стоит меж её раздвинутых ног. Одна ладонь лежит на бедре. Вторая держит за лицо.
Наклоняется ближе.
В следующий миг они целуются. Под свист и улюлюканье довольной публики.
Улыбаюсь, невзирая на то, что в груди адов пожар полыхает.
Плевать на него. Плевать!
Пересекаю площадку, а по венам будто серная кислота растекается.
Причиняя нестерпимую боль.
Убивая.
Безжалостно уничтожая мои внутренности и оставляя целой лишь внешнюю оболочку.
Шаг. Шаг. Шаг.
Ступеньки.
Сглотнув, открываю дверь и опять прокручиваю в голове мысль о том, что совсем-совсем его не знала.
Тот парень, с которым я дружила, и тот, кого я ежедневно вижу теперь — два абсолютно разных человека.
Марсель в один момент как по щелчку изменился.
А может, я действительно была незнакома с этой его тёмной стороной.
Пожалуй, Милана права.
Как сказала она недавно про своего брата: «Какие гены, такие и чебурашки».
*********
На майские Матильда Германовна пытается сорганизовать очередной поход, однако администрация школы категорически против этой затеи. Максимум, что разрешают, сводить класс в ретро кинотеатр и пиццерию.
Выходные пролетают очень быстро и вот мы снова сидим за партами. Пишем итоговый пробник по математике. Дальше уже всё. Двадцать шестого состоится сам экзамен.
Покручиваю ручку пальцами и думаю над уравнением, решить которое пытаюсь в третий раз.
— Почему так долго? — недовольно отчитывает математичка вошедшего в класс Абрамова.
— Потому что.
Идёт уверенной походкой к своему столу.
— Это что за объяснение?
— А какого объяснения вы ждёте?
Садится.
— Ты отсутствовал двадцать пять минут! — возмущается учительница.
— И?
— Это недопустимо!
— Недопустимо для кого? Для вас? — уточняет, усмехнувшись.
— Есть правила, Абрамов! И мы им подчиняемся.
— Подчиняйтесь ради Бога.
