Что за тупой поступок? Может случилось чего?
С определенной вероятностью мы вообще можем больше никогда не
пересечься. Именно это сейчас меня и злит. Об этом она подумала?
Найти ее контакты для меня не проблема, но она-то об этом не знает. Да и
зачем они мне. Если в ее компании меня увидит кто-нибудь из знакомых, решат, что у Романова крыша съехала, особенно на фоне последних
событий. Но я какого-то хрена все еще здесь. Стою и жду.
Пора сворачиваться.
Детский сад, блин.
Подхватив с земли сумку, забрасываю на плечо и иду к машине.
От холода сводит зубы.
Достав из кармана звонящий телефон, снимаю трубку:
— Да?
— Не передумал? — интересуется Марго.
Открыв дверь, сажусь в прогретый салон и бросаю сумку на соседнее
сиденье.
— Ты меня переоцениваешь, — откидываю на сиденье голову и тру глаза.
— После сорокаминутной тренировки я мало чем буду тебе полезен.
Хотя от ее предложения еще в зале я отказался совсем по другой причине, но теперь, когда эта причина самоликвидировалась, желания заглянуть к
Марго все равно нет.
Стареешь, Александр Андреевич.
— Романов, ты не джентльмен, — фыркает Маргарита. — Ну пригласи
меня тогда в ресторан. Поболтаем, поедим. Калинкин новый ресторан
открыл, ты в курсе? Повар у них непростой. Говорят, меню необычное.
Втянув носом воздух, стучу пальцами по рулю.
По непонятным причинам предложение сегодня не прельщает.
Мне хочется дать себе в бубен, потому что пока она говорит все это, у меня
перед глазами стоят чистейшие голубые глаза с мультяшными
неправдоподобно длинными ресницами, бледная кожа и рыжие волосы, выглядывающие из-под розовой шапки.
— Сегодня никак, — дернув рычаг, трогаюсь с места. — А завтра с
удовольствием.
Осознаю всю тупость ситуации, но тащиться сейчас в ресторан с ней нет
никакого желания, как и переводить наши отношения на уровень чуть
более сложный, чем есть сейчас.
Как бы то ни было, я никогда не рассматривал Марго в качестве спутницы
своей жизни. Почему? Наверное, потому что не судьба.
— Ясно, — тянет она, и за этим коротким словом я не слышу никаких
претензий.
В том и дело, что мы взрослые люди.
— Извини.
— Романов, — смеется она. — Я переживу, не волнуйся.
— Ага, — непонятно зачем притормаживаю, проезжая мимо дверей
тренажерки. — Хорошего вечера.
— Пока, — кладет она трубку, и я бросаю свой телефон на сидение.
У дверей никого.
Зараза.
Выехав на шоссе, включаю радио и прибавляю газа. Дворники гоняют по
лобовому снег, термометр в машине показывает минус десять.
