"Елена Тодорова
Запрет на тебя
1
Марина Чарушина – это святое.
© Даниил Шатохин– Твою мать, Марина… – выдыхаю резко севшим голосом, слабо догоняя, как с той же секунды тяжелеет сердце и гулким массивом долбится мне в ребра.
Редко вспоминаю, что оно – не просто механический мотор.
Что-то вырабатывает… Какие-то чувства…
У меня, блядь? Смешно. Очень смешно.
– Твою мать… Твою мать… – заряжаю в полной бессознанке, на каких оборотах это происходит.
Мелкая зараза. Спецом ведь эту эсэмэску закинула.
Дерзкая ведьма.
Безбашенная провокаторша.
– Шатохин, – обрывает поток моих мыслей Жора. Сверкая белозубой ухмылкой, толкает мне в руку стопку непонятного пойла. – Валерьянка[1] в разгаре, а ты еще одет?
– На все пуговицы, блядь, – поддерживаю его юмор, игнорируя взрыв хаоса за грудиной. Ворот белой рубашки, которую я напялил, вдруг ощущается удавкой. – Чарушины же. В их доме не беспредельничаю. Табу, – поясняю весомо.
Но опрокинув в горло пойло, верхние пуговицы все же высвобождаю.
Веду взглядом по шикарному саду.
Учитывая то, что моим родакам на меня давно похрен, с пятилетки тут каждый куст знаю. Сегодня, конечно, все иначе. Немного помпезно смотрится – все в цветах, шарах и прочей мишуре.
Младшей дочери Чарушиных восемнадцать. Той самой, черт ее дери, Марине, образ которой в последнее время чересчур часто стал возникать в моем сознании.
Мелкая кобра – так зовет ее старший брат, один из моих лучших друзей. Собственно, он и его семья значат для меня многим больше, чем те люди, фамилию которых я с показной гордостью таскаю.
Ну вот, получается, и Маринка тоже – навсегда в сердце. Прицепом, конечно же. Без всяких странных финтифлюх, которыми обладают все остальные нормальные люди.
Просто она в моем списке. Точка.
Сердце, блядь… Намахивает, гонимое, стоит воскресить ту дичь, что эта ведьма якобы по ошибке мне прислала.
Мариша Чарушина: Все! Сегодня я запускаю новый лист задач. Первая цель: оргазм.
Мариша Чарушина: Соррян. По ошибке тебе отправила.
Надеюсь, ты не трепло. Иначе я отомщу, знаешь же?
Мариша Чарушина: Ладно… Ладно… Пожалуйста, никому не рассказывай. Пожалуйста!
Я, блядь, так охренел, что даже не нашелся с тем, как должен ей ответить. Сразу ринулся искать. Зачем? Сука, самому бы понять.
– Марина, – выбиваю ее имя вслух. По привычке, с нажимом. Разливающий очередную порцию пойла Жора вскидывает на меня удивленный взгляд. Моя рожа если и краснеет, то только потому, что я киплю от ярости.
