Запрет на вмешательство

Механики-водители всех трех машин убиты прямыми попаданиями из противотанкового ружья PzB-38 в смотровые щели танков, причем засечь позицию стрелка опять не удалось. А ведь это не винтовка! Там такая вспышка при выстреле, что ее не заметить очень сложно.

Полковник лишь молча кивнул, и майор продолжил чтение.

— А вот это совсем интересно. Специалисты вашего ведомства проверили перелесок, на границе которого произошло первое серьезное боевое столкновение с этой группой. Если верить их заключению, а не верить ему нет ни малейших оснований, никакого крупного отряда русских диверсантов там не было, а отчет гауптмана, руководившего прочесыванием леса — не более чем попытка прикрыть свою задницу перед начальством и оправдать потери.

Так, несомненно, бывает, но в данном случае что-то не сходится. Ведь батальон майора Тилля действительно зажал в соседнем лесу крупный отряд противника. После захвата его позиций люди Тилля насчитали там больше полутора сотен убитых русских солдат. И «наши» стрелки тоже были частью этого отряда, но в отличие от своих погибших товарищей, смогли вырваться из окружения и уйти.

— Не совсем так, Эрих. Во время боя они действительно находились среди бойцов русской части, засевшей в лесу, но присоединились они к ней только ночью перед атакой майора Тилля, причем не по своей воле. Там дальше, — полковник кивнул на картонную папку, — есть показания побывавшего в плену обер-ефрейтора Иогана Шульца, механика-водителя бронетранспортера, захваченного русскими.

Это кажется чудом, но он выжил, и отделался лишь легкими ранениями. Крови, правда, вытекло много, и русские, видимо, решили, что он мертв, а может, им просто в какой-то момент стало не до него. В общем, наши солдаты его нашли, перевязали и опросили, и он рассказал, что в интересующей нас группе всего четыре человека — сержант НКВД и трое рядовых. Думаю, на самом деле это только маскарад, и реально они носят совсем другие звания и имеют иную ведомственную принадлежность, но то, что их лишь четверо — установленный факт.

Майор Шлиман отложил в сторону очередной лист и внимательно посмотрел на полковника.

— Теперь я, кажется, понимаю, зачем ты позвал меня, Генрих. Это действительно может быть интересно.

— Интересно? Может и интересно, но, прежде всего, это очень опасно. Русские применили что-то новое, с чем мы раньше не сталкивались.