Запрет на вмешательство

Главной задачей немцев было обездвижить нашу колонну или, в крайнем случае, уменьшить скорость ее продвижения. Поэтому «Штуги» немедленно развернулись в нашу сторону и остановились, чтобы открыть прицельный огонь. Пушки Т-26 пробить лобовую броню немцев не могли, так что, фактически, на каждом из флангов началась дуэль — тридцатьчетверка против «Штуга». Но это только со стороны так казалось. На самом деле я совершенно не собирался оставаться в стороне от спора бронированных машин.

— Взвод! Огонь по пехоте противника! Сержант Серова, твоя группа слева.

Выбиваешь пулеметчиков и минометные расчеты. А я займусь теми, что справа.

Я остановил броневик на обочине дороги и навел ДШК на смотровую щель замершего на месте «Штуга». Один выстрел самоходка уже сделала, но рассматривать результаты ее огня мне было некогда. Короткая очередь выбила искры из брони штурмового орудия. Это две из трех пуль бесполезно ушли в рикошет, но третья своей цели достигла, попав в смотровую щель. Я с сожалением вспомнил о «панцербюксе», чьи патроны имели химический заряд, но сейчас ружье находилось в грузовике, где ехали Чежин и Шарков.

Я обернулся на крик. Двое моих бойцов, о которых я только что вспоминал, пригибаясь, стояли у борта броневика.

— Мы ваше ружье доставили! — доложил Борис.

— Сейчас, — крикнул я и вновь навел ДШК на вражескую колонну. Противник вел огонь из четырех пулеметов, и это требовалось немедленно прекратить. С семисот метров немецкие MG-34 не могли стрелять с высокой точностью, но наша растянувшаяся колонна представляла собой уж очень удобную цель.

Заставив замолчать пулеметы, я спустился на землю, поставил сошки «панцербюксе» на капот броневика и навел ружье на смотровую щель «Штуга». В этот момент самоходка выстрелила и почти одновременно получила попадание от тридцатьчетверки. Бронебойный снаряд раскололся о лобовую броню штурмового орудия, породив фонтан искр и раскаленных осколков. Грохнула пушка моего БА-6 — экипаж тоже решил внести свой вклад в сражение. Стреляли они, правда, не по «Штугу», так что куда попал снаряд, я не видел.

Выстрел! Секунда, вторая, третья… Люки «Штуга» распахнулись и из них наружу начали выпрыгивать немцы. Все, правая группа нам относительно неопасна.

— Вперед! — скомандовал я водителю, и Броневик тронулся с места. Щарков и Чежин вскочили на подножки, а Елена нырнула в боевое отделение, и мы начали разгоняться, догоняя ушедшие вперед машины колонны.

Со вторым «Штугом» две тридцатьчетверки разобрались без моего участия.