Запрет на вмешательство

Мало того, что там сейчас все забито немецкой пехотой, подтягивающейся вслед за ушедшими вперед к Тальному моторизованными частями, так еще и перспектив у нас, даже если прорвемся, не будет никаких — вляпаемся в новый еще более крупный котел, который тоже уже обозначается со всей определенностью вокруг столицы советской Украины. На востоке нас ждут три отборные немецкие дивизии, две из которых танковые, и ловить нам в этом направлении совершенно нечего. Остается юг, но там мы в лучшем случае найдем окруженные части шестой и двенадцатой армий.

Конечно, это гораздо приятнее, чем сразу в плен к немцам, но тоже довольно безрадостно.

— Прекратить панику, боец! — пытаясь убить меня взглядом, произнес старший лейтенант, но где-то в глубине его зрачков я видел неуверенность и даже страх. Понимал командир, что я прав, очень хорошо понимал, но перед подчиненными старался этого не показывать.

— Есть прекратить панику, товарищ старший лейтенант, — ответил я, бросив руку к пилотке, — У нас один путь остался — на юг.

Там должны быть наши. Они нам хоть нормальное оружие дадут. А с двумя десятками винтовок против пяти пулеметов мы все равно ничего не навоюем, только зря ляжем здесь все, не нанеся врагу должного урона.

Что-то очень нехорошее увидел я во взглядах старлея и сержанта. Даже и не знаю, чем бы для меня это закончилось, но тут из-за леса, рыча мотором и лязгая гусеницами, выбрался первый «Ганомаг». Я отчетливо видел пулемет, установленный на крыше кабины бронетранспортера и ряды касок над броней.

— С тобой после закончим, — бросил мне Федоров, и, пригнувшись, побежал куда-то на правый фланг, — К бою! Отряд, по немецко-фашистским захватчикам, огонь!

Ну, вот и все. Ладно бы сам под гусеницы бросился, но тут же больше сотни молодых парней, большая часть из которых без оружия! Я перехватил винтовку поудобнее и осмотрелся. Вокруг меня беспорядочно хлопали выстрелы, а безоружные бойцы просто лежали на земле, не высовываясь, чтобы не попасть под град пуль, сыпавшихся на наше невысокое укрытие с двух сторон — от ушедшего вперед мотоциклетного дозора и от выползших из-за леса «Ганомагов».

Немецкие пехотинцы уже бодро выпрыгивали из кузовов бронетранспортеров, и занимали позиции в кювете, явно готовясь к атаке.

— Почему не стреляешь, Нагулин!? — взревел у меня над ухом заместитель командира.

— Позицию выбираю, товарищ сержант, — как можно тверже ответил я, — надо пулеметы заткнуть, а то нас всех тут положат.