Запрет на вмешательство

Спастись смогли только те красноармейцы, кто успел добежать до балки.

Преследовать нас немцы не стали. Видимо, у них был свой приказ, и отвлекаться от его выполнения их командир счел нецелесообразным. Я отправился догонять остатки нашего отряда, уходившие на север, куда нам двигаться категорически не следовало, но дорога на юг была отрезана немецкой колонной, а запад и восток казались мне ничем не лучше севера.

Сержанта я нашел только через несколько часов и то лишь благодаря данным с орбиты. Следопыт из меня был пока что абсолютно бездарный.

Вся моя практика хождения по лесам сводилась к паре недель пути по тайге, опять же с помощью спутниковой навигации. Что у меня имелось в достатке, так это выносливость и хорошая координация движений, благодаря чему я все же двигался по пересеченной местности достаточно быстро.

Плужников и еще трое бойцов остановились на привал прямо в гуще леса — выходить на открытое место они, видимо, опасались. Сержант и двое красноармейцев сидели на стволе упавшего дерева и ели тушенку из мятой банки, запивая ее водой из фляг и заедая ржаным хлебом.

Четвертый боец, в котором я с удивившей меня радостью узнал Бориса, стоял на посту, сосредоточенно вглядываясь в лес. Как-то укрыться или хотя бы присесть он не пытался, но головой вертел с достойным лучшего применения усердием. В результате я заметил его первым, хотя, по идее, все должно было произойти совершенно наоборот.

— Борис! — Негромко окликнул я часового.

Красноармеец дернулся, хватаясь за винтовку, и я поспешно добавил:

— Это я, боец Нагулин.

Выхожу медленно и с пустыми руками.

Я забросил винтовку за спину, и неспешно направился в сторону лагеря моих товарищей.

— Ты один? — уточнил сержант, вскочивший при первом звуке моего голоса и чуть не вываливший тушенку на землю.

— Один, — подтвердил я, — за мной никто не шел, я, похоже, последний. Что с командиром?

— Погиб в самом начале контратаки, — коротко взглянув мне в глаза, ответил Плужников, — скосили первой же очередью.

— Товарищ сержант, разрешите вопрос?

— Не разрешаю, Нагулин.

Потом поговорим, я сам тебя позову, — сержант бросил выразительный взгляд на собравшихся вокруг нас красноармейцев. — Боец Синцов!

— Заступаешь на пост.

— Чежин и Нагулин, давайте быстро ешьте, и надо продолжать движение.

Я на всякий случай проверил, что творится вокруг, но непосредственной опасности не обнаружил. Мы забрались в относительно глухое место, до которого ползущим по дорогам немецким колоннам пока дела не было.