И стала искать нового парня. Ты не подходишь Игнату.
— А что, его сводная сестренка подходит ему больше? — милым голосом спросила Алекса.
— Как знать. По крайней мере, Ярослава неплохой человек. И я считаю, что она красивее, — словно дразня ее, сказал Серж. — Ничего личного, просто мои наблюдения. Ладно, мне пора. Отрывайся.
Он допил свой коктейль и ушел, оставив Алексу в одиночестве. Она с яростью сжала бокал.
Вот козел! У Игната точно не должно быть таких мерзких друзей.
Глава 37. Девочка, которую он хотел"
"Серж нашел Игната в номере отеля на последнем этаже.
Сняв рубашку, тот сидел на диване и в полутьме глушил виски прямо из бутылки. Игнат сел рядом, отобрал бутылку и разлил виски по стаканам. У него был небольшой пунктик, связанный с порядком и чистотой. Если пить, то из кружек, если есть, то только за столом. И желательно перед этим помыть руки.
— У тебя такая мрачная рожа. Что случилось? — спросил Серж.
— Бесит, — коротко сообщил Игнат.
— Кто?
— Кто еще? Сестренка.
Нафиг ты сказал мне, что она пошла в сторону этих уродов? Сам бы ее защитил.
— О, я хотел, чтобы ты стал ее супер-героем, — коварно улыбнулся Серж.
Когда Ярослава ушла, он направился следом, опасаясь, что она может напороться не на тех людей. И оказался прав. Увидев, что происходит, он позвонил Игнату. И тот примчался буквально за две минуты, чтобы защитить ее.
— Не делай так больше, — предупредил друга Игнат. — Я серьезно.
— Разве она тебе не нравится? — прямо спросил Серж.
— Нравится?.. Да ее хочу, — вдруг признался Игнат в порыве откровенности. — Каждый раз, когда вижу, представляю, что она подо мной. Постоянно о ней думаю. Когда кого-то целую, мне кажется, что целую ее. Я даже спать ни с кем не могу. Моя единственная девушка — моя правая рука. «Привет, дорогой», — смешным тонким голосом сказал он, поднимая руку на уровень лица и соединяя большой палец с остальными. Так он имитировал, будто рука разговаривает.
— Даже так? — Серж, казалось, не был удивлен.
— И что тебе мешает сделать Ярославу своей?
Друг недовольно взглянул на него.
— Ты же знаешь. Она ее дочь.
«Ее» было произнесено с непередаваемым отвращением.
— И? Боишься осуждения? Что спишь со сводной сестрой? — спросил Серж.
— Угораешь? Мне плевать на мнение других. Но я не могу. Понимаешь? Не могу! Чувствую себя предателем.
— Но ты же заступился за нее, — заметил Серж.
— Я не мог иначе! Мы теперь типа одна семья.
