Выглядела Яра так невинно и вместе с тем сексуально, что Игнат поплыл.
Не отрываясь, он разглядывал ее: изящные изгибы, трогательно выпирающие косточки на бедрах над узкой полоской голубой ткани, небольшую, но крепкую грудь, которая почему-то казалась Игнату безумно чувствительной. Всего лишь несколько прикосновений к ней в той библиотеке, и Яра возбудилась еще сильнее — он чувствовал это, лаская ее грудь через ткань.
Не понимая, что делает, Игнат зачем-то достал телефон и сделал несколько снимков Ярославы. Он хотел коснуться ее.
Прижать к бортику бассейна и целовать, ловя губами ее дыхание и не позволяя сбежать. Хотел ощущать ее руки на своих плечах. Он хотел ее саму.
Все так же не замечая его, Яра поправила верх купальника и вернула на место сползшую лямочку, а Игнату представилось, будто она ласкает себя. О да, он бы посмотрел на это. На то, как гладит свое тело, как играет с собой, доводя до пика. Как выгибает спину и закусывает губу. Как игриво смотрит на него, призывая помочь ей.
Игнат не был железным — его тело отреагировало на Ярославу и фантазии с ее участием.
«Твою мать», — мысленно выдохнул Игнат. Очень вовремя. Спасибо, чувак.
Игнат машинально стянул с плеча полотенце и накинул на согнутую руку, закрывая им низ живота, который томительно тянуло от возбуждения. Когда девчонки возбуждены, этого может никто и не понять, а у парней сложнее — это заметит каждый.
Сделал он это вовремя — Ярослава, наконец, заметила его и подняла голову. Игнат думал, что на ее хорошеньком личике появится презрение или хотя бы злость, но ничего подобного — девчонка смутилась, словно он увидел ее не в купальнике, а без одежды.
Интересно, а если бы она знала, насколько сильно он сейчас ее хочет, убежала бы из бассейна? Решила бы, что он в край испорченный? Или бы начала усмехаться?
Игнату не хотелось, чтобы Ярослава видела, как он реагирует на нее. Он даже задержал дыхание — недостаток кислорода вроде бы как должен был заставить кровь отправиться в мозг. По крайней мере, так говорил Серж, который постоянно читал какую-то дичь.
Но Игнату это не помогало раньше, не помогло и сейчас. Наваждение не проходило.
Черт, черт, черт. Да какого хрена?
— Что? — неприветливо спросил Игнат, стараясь не показывать, насколько он возбужден.
— Что? — переспросила Ярослава.
— Ты так смотришь, как будто хочешь меня, — ухмыльнулся он.
— Не льсти себе. Ты же помнишь, что мозг — самая сексуальная часть мужского тела? — улыбнулась она холодно, явно придя в себя. — А у тебя его нет.
