Правда с последним у тебя точно проблемы, — шепотом добавила Ярослава, чтобы их родители не слышали. — Хотя бы большим будешь.
— Не провоцируй меня, — предупредил ее Игнат.
— Иначе что? Кинешь в меня голубцом? — спросила она насмешливо. — Или съешь все, что у меня в тарелке?
«Зажму тебя к стене, и хрен вырвешься», — мрачно подумал он.
Нагло улыбнувшись, Ярослава плюхнула еще одну ложку оливье на горку, которая высилась в его тарелке. Забавная она все же. Другие девчонки перед ним либо стелются, либо показывают свою сексуальность в надежде, что он не устоит, а эта бесстрашно его доводит.
Играет с ним, как со своим щенком. Думает, что он ничего не сделает? Или уверена в собственной силе? Наивная. Не понимает, что он позволяет ей делать это. Играть.
Когда Ярослава отвернулась, Игнат, сам не понимая, зачем делает это, положил ей на тарелку несколько кусков курицы. Когда Ярослава увидела их, округлила глаза и, кажется, не сразу поняла, откуда они взялись. Потом потрясенно уставилась на Игната, поняв, что это он подложил их ей.
Но ничего не сказала. А уже пару минут спустя Игнат нашел эти чертовы куски в своей тарелке.
Он уже хотел отомстить — и накидать этой идиотке все, что было на столе. Но вдруг сам себя оборвал. В детстве они с Катей часто так делали — подкладывали друг другу еду за столом, что ужасно злило мать. Зачем он делает это с Ярославой? Она ведь ему никто. Чужая, ворвавшаяся в его семью. Та, которая способна изменить своему парню с незнакомцем. Высокомерная стерва.
Почему он ведет себя с ней так, будто она близкий человек?
Может быть, не только отец, но и он сам предает Катю?
Игнат и сам не знал."
"Отец был в хорошем настроении и ностальгически вспоминал моменты из детства и армии, что случалось с ним крайне редко. Новая женушка слушала его, открыв рот, будто ей было интересно, а Ярослава все время улыбалась и шутила. Она неплохо ладила с отцом, и тот относился к ней слишком уж благодушно.
— Когда отец застукал меня с сигаретой, он заставил меня ее съесть.
Орал на весь дом, только матери ничего не сказал, а то бы она меня убила. Она была женщиной жесткой, скорой на расправу. Могла сначала подзатыльник дать, а потом пожалеть. Директором завода была, — вспоминал отец. — Жаль, что не дожила до этого дня. Ты бы ей понравилась, Лена.
Он коснулся до руки новой жены, и та ласково улыбнулась, из-за чего Игната передернуло.
— А мою мать она терпеть не мог, — заметил он.
Мать и бабка все время ругались.
