И чем меньше остается свечей, тем больше кажется, что тебя накрывает тьма.
Его губы изогнулись в усмешке.
— А ты умеешь заинтересовать. И о чем же он пишет?
Минут пять мы разговаривали, вернее, говорила я, пытаясь обрисовать сюжет, а парень смотрел на меня, почти не мигая, и этот взгляд меня ужасно смущал, но в то же время влечение, которое я чувствовала, не пропадало.
— Хорошо, так и быть, — решил он в конце концов. — Возвращаю тебе книгу.
Он протянул мне томик, я взяла его, и наши пальцы соприкоснулись.
И тут же все вокруг окутала плотная тьма. Не метафизически, а вполне себе материально — во всем здании неожиданно погас свет. В отделении художественной литературы, в которой мы находились, окон не было, поэтому я ничего не видела — только чувствовала тепло своего странного собеседника.
— Твою мать, — выругался он. — Что за дерьмо. В России все время отключают свет?
— Бывает, — ответила я.
Тьма пугала — навевала воспоминания об отце. И хотя я много лет не видела его и даже не знала, что с ним и жив ли он вообще, страх перед ним не исчезал.
Он трансформировался в бессознательный страх перед всеми другими мужчинами, и я начинала понимать это только сейчас.
Но вот этого парня я не боялась. Вместо страха чувствовала нежность.
— Ты здесь? — спросил он. — Дай руку. Пойдем на выход.
Я послушно протянула руку, но ошиблась во тьме и ударила парня по твердому прессу. Он хмыкнул.
— Не дерись. Я же отдал тебе книжку.
— Извини, случайно, — смутилась я.
— Но если хочешь потрогать — я не против.
Люблю ласковые женские руки.
— О, поверь, мои руки совсем неласковые, — сказала я из вредности.
Он нашарил мою ладонь и взял в свои пальцы, сухие и горячие. Другой рукой он включил фонарь на телефоне и, освещая нам путь, повел между стеллажами к выходу, ну шум людей, которые явно волновались из-за внезапного отключения электричества.
— А ты не из России? — спросила я, чувствуя себя странно. Иду по темноте за руку с незнакомым парнем, от которого в животе бабочки.
И даже имени его не знаю. Но все так же сильно хочу поцеловать.
— Вернулся недавно, — коротко ответил он. — Отец заставил, если тебе интересно.
— И долго жил за границей? — зачем-то спросила я.
— Несколько лет. Теперь отец решил, что я должен быть рядом с ним. Хочет по-тихому передать бизнес. Только мне это на хрен не упало. Хочу просто жить для себя.
Он переплел свои пальцы с моими, и мое сердце застучало так быстро, словно я пробежала круг по стадиону.
