Поэтому Крылова делает вид, что тебя нет. Ей так проще. Другие завидуют активно, как Рита и Окс. Им хочется того же, что есть у тебя, но все, что они могут — стать твоими лучшими подругами в надежде, что ты поделишься с ними своими привилегиями. Поэтому не парься. Просто прими это.
— Тебе легко говорить, — возразила я. — А для меня все это неприятно. Я чувствую, что потеряла связь с теми, кого считала друзьями. Ощущение, будто я сделала что-то ужасное, из-за чего кто-то избегает меня, а кто-то стал неискренним. Это обидно.
И несправедливо, что ли.
— Они тоже считают это несправедливостью — то, что ты стала падчерицей Елецкого, — хихикнула Стеша. — На самом деле, завидуют все. Зависть — всего лишь человеческая черта. И в этом нет ничего постыдного. Главное — справился ли ты с этой завистью или нет. Я — справилась. Почти.
— Чему завидуешь ты? — спросила я, заранее зная ответ.
— Тому, что кто-то может выглядеть нормально, — не сразу, но ответила Стеша и отвернулась.
Я нахмурилась.
— Эй, мы же сто раз обсуждали, что ты выглядишь нормально!
— А я тебе сто раз повторяла, что ты говоришь мне это, потому что мы подруги! — возразила Стеша.
— Ты просто любишь меня.
— Именно поэтому я хочу, чтобы и ты полюбила себя.
— А ты? — вдруг спросила она. — Ты любишь себя, Яра?
Я задумалась.
— Наверное, да. Знаю, что неидеальная, но принимаю себя. Наверное, нужно научиться любить себя больше, но пока что я только учусь. И ты учись тоже. Хорошо?
— Если честно, летом несколько раз садилась на диеты., — вдруг призналась Стеша, глядя в сторону.
— На разные. Но каждый раз срывалась. Меня хватало на несколько дней и… То мама покупала что-то вкусное, то праздновали день рождения отца на даче с шашлыками. То просто на меня что-то такое находила, и я могла ночью сожрать столько что… Боже, даже вспоминать противно. Я ненавижу себя за это.
— От ненависти до любви один шаг, Стеш. Даже если это любовь к себе, — тихо сказала я.
— Не знаю… Я очень хочу любви, Яра. Хочу, чтобы меня любили, но… Каждый раз одергиваю себя и спрашиваю: «А за что тебя будут любить? Ты же свинья».
— Слушай, я с тобой сейчас поругаюсь, — я сделала вид, что рассердилась, хотя таким образом прятала свою горечь. — Хватит так говорить о себе.
Но Стеша меня не слушала, а продолжала:
— Думаю о Серже и понимаю, что такой, как он, никогда не посмотрит на такую, как я. Вокруг него вертятся девчонки модельной внешности. Ох, извини, что вывалила на тебя все это. Просто…я не знаю, что мне делать.
