Вышел первым и галантно открыл передо мной дверь.
— Спасибо, что подвез, — искренне сказала я. — С тобой всегда приятно общаться. Такое ощущение, что я давно-давно тебя знаю. Ты идеальный старший брат.
На лице Сержа появилась странная улыбка. Широкая, но невеселая. Или мне показалось?
— Эта роль досталась Игнату.
— Тогда идеальный друг, — переиначила я, поправляя на шее легкий тонкий шарф, который вылазил из-под куртки.
— Ненавижу френдзону, — вырвалось вдруг у Сержа.
Все также воюя с шарфом, я внимательно на него взглянула.
— В смысле?
— Лучше считай меня братом, чем другом, — отозвался Серж и зачем-то шагнул ближе. Он коснулся моего шарфа, с которым я не могла сладить, и стал аккуратно поправлять его. Действительно будто брат… Понимаю Стешу, которой Серж так сильно нравится.
— Хорошо, — улыбнулась я.
На миг меня кольнуло тревожное чувство, будто то, что делает Серж, неправильно, но я отогнала его прочь.
Мы поговорили еще немного и попрощались. Я отправилась в дом, а Серж уехал. От ворот до входной двери нужно было пройти несколько десятков метров, и пока я шагала по дорожке, вдоль которой горели садовые фонари, мне казалось, что на меня смотрят.
И когда я почти дошла до особняка, мне вдруг резко захотелось поднять голову. В окне библиотеки, на втором этаже, стоял Игнат. И смотрел на меня.
Глава 66. Ревность опаляет сердце
Игнат вышел с работы, когда получил сообщение от Алексы, которое взбесило его.
Работа… Раньше он и подумать не мог, что ему придется заниматься подобным — сидеть в головном офисе отца и делать ерунду, от выполнения которой не сможет отказаться.
Бесконечный поток документов раздражал так, что хотелось вскочить, опрокинуть рабочий стол и просто свалить к Сержу. Но вместо этого он сидел, пялясь то в монитор, то в бумаги. Отчеты, анализы, планы — этого всего было слишком много и слишком сложно. Игнат чувствовал себя идиотом, потому что порой ничего не понимал, но не мог позволить себе обратиться к кому-нибудь за помощью и злился еще сильнее.
Несколько раз он присутствовал на планерках и один — на крупном совещании акционеров, где ему понравилось еще меньше кабинета. И даже не из-за обсуждения вопросов, в которых он был полным нулем, а из-за того, что все шишки компании отца то и дело посматривали на него, оценивая, на что способен наследник. И у Игната было ощущение, что они ни во что не ставят его. Смотрят с благосклонными улыбочками, вежливо ему кивают, а глаза холодные, рыбьи. Готовые растерзать.
