— Что?
— Тебе нравится жить с нами? — громко спросил отец.
Игнат стиснул зубы. Он шутит? Да ему хочется свалить подальше! Потому что он не может смотреть на мачеху, которая ловко обводит отца вокруг пальца. И на Ярославу тоже не может смотреть. Хочется подойти к ней, взять за плечи, развернуть к себе и впиться в ее губы, чтобы она знала, что должна принадлежать только ему. Но он должен терпеть.
— Привык, — коротко ответил Игнат.
— Если тебе так не нравится, можешь вернуться обратно в квартиру. — Слова отца были неожиданностью.
Словно гром посреди ясного неба.
Парень замер. Вернуться в квартиру, которую он считал своим домом? Да это то, что ему нужно! Пошли они все в задницу, он будет жить один! Но… Раньше бы он с радостью свалил, а теперь не мог, потому что должен был вывести Елену на чистую воду. Дело принципа. Да и за отца обидно.
— Я подумаю, — ответил Игнат, поймав себя на забавной мысли, что раньше бы ответил «да» или «нет», потому что ему нравилась четкость и определенность. А шеф научил его быть, как сам называл, дипломатичным.
Говорить так, чтобы этого четкого ответа не было.
Отец будто бы понял это и, усмехнувшись, сказал:
— Что ж, подумай.
Игнат вернулся, но едва вышел из лифта, как при всех сотрудниках получил выговор за то, что надолго покинул рабочее место.
— Я был у генерального, — сердито сказал он шефу, когда тому надоело отчитывать его.
— Да хоть у президента, — отмахнулся тот. — Ты тут работаешь или к папочке бегаешь?
Коллеги, которых в кабинете было несколько, заулыбались.
Им нравилось, что шеф ставит на место сына главного.
Честно слово, раньше Игнат бы ему втащил по наглой лоснящейся морде. Но сейчас лишь вздернул бровь и повторил.
— Меня вызвал генеральный.
Кажется, в его голосе проскользнуло высокомерное раздражение, и шеф, уловив его, рассердился еще больше.
— Еще раз, Елецкий, твой непосредственный начальник — это я, а не твой папочка. В следующий раз ты сначала спрашиваешь разрешения у меня, а потом, если я тебя отпускаю, идешь, куда хочешь.
Уяснил?
— Вполне.
— Ты же не считаешь, что раз твой отец — наш генеральный, то тебе позволено многое? — ехидно поинтересовался шеф, и коллегам снова стало смешно.
— Не считаю, — холодно ответил Игнат.
— Вот и славно. Иди работать, — велели ему."
"— Когда я займу пост в руководстве компании, буду часто вспоминать вас, — сказал Игнат, который не умел быть покорным. — Вы делаете из меня настоящего профессионала. И я всегда буду вам благодарен.
