— Ты же адрес как-то иначе пробил…
— Они могли поехать не на квартиру, а в другое место, — нахмурился Серж. — Так что не умоляй своих заслуг. Игнат, довези ее до дома, хорошо?
— Довезу, — пообещал Игнат.
— Я надеюсь на тебя. Идемте, парни.
Игнат кинул Сержу ключи, которые предусмотрительно забрал из дома Сейла, и парни направились к калитке. А Игнат и Стеша сели в машину. Теперь Елецкий не гнал, как сумасшедший, по ночным дорогам. Он ехал спокойно, словно боясь навредить Яре, а Стеша выполняла роль его штурмана — снова забила адрес частной круглосуточной клиники, где работал отец одного из парней.
Ярославу осмотрели, решили оставить в клинике на ночь, поставили капельницу. Игнат же, поняв, что девушка в надежных руках, повез Стешу домой. Ее уже не трясло от ужаса, хотя вдоль позвоночника то и дело пробегал холодок. Эта ночь, наверное, навсегда останется в ее памяти. Сам Игнат тоже успокоился — его ярость пропала, затаившись в глубинах сознания. Его костяшки были сбиты — только в больнице он отмыл кровь.
— Я думала, что ты придурок, — вдруг сказала Стеша, когда они въехали в ее район.
Игнат поднял бровь.
— Интересно. Почему это?
— Потому что ты вел себя так… Как придурок, — выпалила она, хотя раньше, наверное, никогда и не думала, что сможет сказать такие слова самому Игнату Елецкому. А теперь не сдержалась.
— Спасибо, — поблагодарил ее Игнат со смешком. — А теперь обоснуй.
Стеша прикусила губы.
— Ярослава… Она тебя… — Девушка замолчала, но все же сказала: — Короче, ты ей нравишься.
Очень. А если она нравится тебе, не веди себя так.
— Как? — спокойно спросил Игнат, продолжая рулить.
— Так, будто даешь ей надежду на что-то. Либо будь с ней, либо отпусти. Не играй с ее чувствами, — тихо сказала Стеша. — Я безумно благодарна тебе за ее спасение… Но я не могу не сказать тебе этого, ведь она моя лучшая подруга. И я хочу защитить ее от боли.
— Думаешь, я причиняю ей боль? — усмехнулся Игнат.
— Я это знаю. Она очень хорошая, правда. И ей больно, когда ты ведешь себя так — то даешь надежду, то отдаляешься.
Определись.
— Звучит легко, — вырвалось у Игната. — Но спасибо. Хотя сейчас я меньше всего хочу играть с ее чувствами. Наверное, ты права. Просто… Я не всегда могу сдержать себя.
Зачем он говорил все это ее подружке, Игнат не понимал. Слова сами срывались с его губ. Он действительно сильно устал.
— Понимаю, — вздохнула Стеша. — Но все же… Определись, правда. И не говори Яре о том, что я сказала. Она обидится.
— Не скажу.
