— Если будут проблемы с курсовой, обращусь.
— Эй, но я же журналист! — возмутилась я. — В твоих предметах я не разбираюсь!"
"Он весело рассмеялся.
— Шучу. А ты не раскидывайся обещаниями направо и налево. Твоего «спасибо» было вполне достаточно. И да, еще кое-что. — Его пальцы замерли на ручки входной двери, будто бы Игнат не хотел входить в дом, пока не скажет это.
— Что?
— Вчера я не отдал тебе подарок. Но он ждет тебя в библиотеке. С днем рождения. И будь счастлива.
От этих слов я оторопела, но ничего не успела ответить — Игнат рванул за ручку и оказался внутри.
Ускорил шаг и скрылся за одной из многочисленных дверей особняка, оставив меня в растерянности, впрочем, очень приятной. Я даже о головной боли и тошноте забыла — так меня заинтриговали его слова. Ничего не понимая, я направилась в библиотеку и действительно нашла подарок — большой фирменный пакет с логотипом известного бренда. В нем лежала коробка с ленточками, а уже в ней находилась небольшая красивая сумка из темной кожи какого-то совершенно невероятного качества.
Со стильным съемным ремнем, идеальными строчками и серийником, который подтверждал, что передо мной оригинальная вещь.
Я сразу поняла, что сумка дорогая, но когда нашла ее в официальном интернет-магазине французского дома моды, мне стало плохо. Я все еще не привыкла к деньгам, которые были у Елецких.
Забрав подарок в свою комнату, я долго сидела на кровати, пытаясь понять, как мне быть дальше.
Как общаться с Игнатом? Все так же пытаться выбросить его из головы или не противиться своей любви. Я помнила, как он был против свадьбы отца, как вел себя, как пытался опорочить мою маму. Но также помнила и то, как он спасал меня — в универе, на свадьбе, сегодня ночью. Как заснул, сидя у моей кровати. Я потерялась и не знала, как себя вести, не понимала, что будет дальше. Но написала Игнату два сообщения:
Первое: «Спасибо за подарок! Это очень мило».
И второе: «Если хочешь, можешь называть меня Ясей».
Но Игнат не читал и не отвечал.
Весь оставшийся день я провела в своей комнате. Мне все еще было нехорошо после дряни, которую подмешали в стакан, и, подозреваю, было бы еще хуже, если бы не капельницы в клинике, куда меня привез Игнат. Чувство стыда тоже не покидало — словно это я была виновата в похищении. Еще и ярость появилась — на Риту и Окс, предавших меня.
