Мисс панда и мистер выдра.
За окном все так же падал пушистый снег.
Глава 88. В его комнате
Почти две недели я жила словно во сне — в прекрасном сне, в котором рядом со мной находился любимый человек. Мы с Игнатом не афишировали свои отношения ни в университете, впрочем, это легко было делать, ведь мы фактически не пересекались. Зато дома все время были вместе. Игнат возвращался позднее, чем я, — из-за работы. Я с нетерпением ждала его, и когда он приходил домой, обнимала крепко-крепко, даже не дав раздеться.
Родители улетели на море, а те, кто работал в особняке, не оставались на ночь, поэтому мы с ним были предоставлены сами себе. Дом был в нашем распоряжении, и мне даже стало казаться, что мы живем вместе, как семейная пара.
Первые дни мы не отходили друг от друга ни на шаг, постоянно целовались, лежали в обнимку на диване или вместе сидели возле камина, наслаждаясь треском огня. Гладили друг друга, изучали, пытались понять, что нравится, а что нет.
Иногда шутили и смеялись, иногда бесились, устраивая битвы подушками, а однажды устроили прятки по всему дому. Я тогда спряталась первой — в гардеробной, за верхней одеждой, и Игнат долго искал меня, а когда все-таки нашел, злой, потому что потратил много времени, стал неистово меня целовать, откровенно касаясь груди и бедер сквозь тонкую ткань футболки и домашних шорт. Однако вдруг остановился, когда я изнывала от желания, и сказал, что на сегодня хватит.
И убрал мои руки от себя, заставив разочарованно выдохнуть.
— Не смогу остановиться, Яся, — только и сказал Игнат, и мне лишь осталось кивнуть в ответ — я чувствовала, насколько он возбужден, когда прижималась к нему, и меня это одновременно и смущало, и заводило.
— Тогда давай смотреть фильм, — улыбнулась я. — Только выбираю я! Мне надоели твои боевики!
— Договорились, — ответил он, и мы действительно просто смотрели фильм на большом экране.
Еще мы очень много разговаривали — обо всем на свете. О мечтах и планах, о привычках и страхах. О настоящем и будущем. Прошлое почти не затрагивали — нам обоим не хотелось о нем говорить. Игнату больно было вспоминать сестру и родителей, который когда-то были вместе. А я молчала о своем детстве. Во-первых, любое упоминание о монстре опускало настроение на дно, во-вторых, я не могла выдать Игнату тайны мамы, и это ужасно мучило.
