Я не готова к сексу, ты же знаешь, что я еще ни с кем не спала, но могу по-другому…
Я замолчала, но Игнат понял меня, и на его лице появилась недоверчивая полуулыбка. Он взял меня за руку, задернул шторы, снова погружая комнату в полумрак, и повел к кровати.
— Что у тебя на запястье? — спросила я, заметив черную резиночку-пружинку. — Она ведь моя?..
— Твоя, — согласился Игнат. — И я тебя ее не отдам.
— А зачем ты хранил ее?..
— Чтобы всегда помнить о тебе.
Не выдержав, я снова стала целовать его, и мы опустились на постель.
Я первой стянула с него футболку и, потеряв над собой контроль, начала изучать губами его ключицы, сходя с ума от жара внутри — горячий узел внизу живота завязывался все сильнее, а дыхания не хватало. Игнат тоже стащил с меня футболку, под которой были только трусики, и замер, любуясь моим телом, что привело меня в замешательство. Я инстинктивно закрыла грудь руками, но он улыбнулся и сказал тихо:
— Ты такая милая. Иди ко мне?
Я тут же прильнула к нему, обняла и получила еще один обжигающий поцелуй, от которого закружилась голова.
Игнат предельно нежно поглаживал мою грудь, а когда уронил меня на спину, прильнул к ней губами. Он ласкал ее языком, заставляя меня вскрикивать, дотрагивался до моих бедер — порою так откровенно, что мне, наверное, должно было стать стыдно, но я не чувствовала ничего кроме всепоглощающей страсти. Я хотела, чтобы это повторилось — то, что он заставил меня испытать на кухне, однако в какой-то момент перехватила инициативу и теперь уже Игнат лежал на спине, а — рядом на боку, закинув ногу на его бедро.
— Я хочу вернуть долг, — упрямо прошептала я, зная, что он на пределе. — Как ты хочешь?..
— Просто возьми член в руку, — сквозь зубы проговорил он, с трудом контролируя себя.
— А слово пожалуйста? — хитро спросила я, целуя его в плечо.
— Не играй со мной, Яся.
Он стянул штаны до середины бедер, и я впервые увидела его обнаженного. Раньше мне казалось, что обнаженный мужчина — это что-то ужасное, а теперь я просто рассматривала Игната и думала — какой же он красивый.
Везде. А все, что было в моей голове — предрассудки и страх. Любовь — это прекрасно. В любви нет грязи. Это слишком естественно, чтобы быть пороком.
— Сейчас, малышка… Секунду.
Игнат достал из прикроватной тумбочки какой-то тюбик с прозрачным гелем, выдавил немного на ладонь, нанес на член. Растер. Поднял на меня взгляд и улыбнулся, видя, какими глазами я смотрю на него обнаженного. Ему нравился мой взгляд и нравилась моя неопытность.
