— Ярослава заболела, я отвезу ее к врачу, — ничуть не смутился Игнат.
— Игнат, не надо, — тихо запротестовала я, но он лишь улыбнулся мне уголками губ и руку не отпустил.
— Покиньте аудиторию, последний раз прошу. Вы мешаете занятию.
— Не видите, что она едва стоит? — мрачно спросил Игнат. — Что будете делать, если Ярослава упадет на вашем занятии? Возьмете на себя ответственность за ее здоровье?
Преподаватель опешил.
— Вы вообще кто?
— Это Игнат Елецкий, ее брат! — выкрикнул кто-то из парней, а на задних партах зашептались — я была уверена, что о нас, но в этот момент мне было все равно.
Услышав фамилию «Елецкий», преподаватель перестал возмущаться.
— Хорошо, — холодно сказал он. — Можете уводить вашу сестру к врачу или куда вы там хотели. Но, Ярослава, я ставлю вам пропуск. Будете отрабатывать этот материал.
— Хорошо, — тихо ответила я и позволила Игнату увести меня из аудитории.
— Ты чего? — слабым голосом спросила я. — С ума сошел?
— Яся, тебе реально же плохо. — Игнат коснулся губами моего лба.
— И температура есть. Поехали домой.
— Там мама, я не хочу ее заражать, — призналась я, чувствуя себя все хуже. Господи, действительно заболела.
— Тогда поехали в мою квартиру, — решил он.
— Лучше в мою. И вообще, не стой ко мне так близко, заразишься, — спохватилась я.
— Да пофиг. У меня железный иммунитет, — отмахнулся Игнат.
— А как ты вообще узнал, что я?.. Стой, тебе Стеша сказала?
— Она самая, — кивнул Игнат.
— Вот зараза, — пробормотала я.
— Она все правильно сделала.
Тебе надо отлежаться, — упрямо сказал Игнат и повел меня на первый этаж.
Стеша догнала нас на лестнице.
— Стойте, стойте! — раздался за спиной ее запыхавшийся голос. — Вы сумку забыли! Яр, я все твои вещи собрала! Держи!
— Спасибо, — улыбнулась я, забирая сумку. — Но я тебе это припомню
Подруга в ответ лишь показала мне язык.
— Я слежу за тобой, — сказала она Игнату и, напоследок мне подмигнув, убежала на занятие. А мы спустились вниз, направились на парковку, и Игнат повез меня на нашу с мамой старую квартиру.
Спустя часа два приехал семейный доктор Елецких, который осмотрел меня, взял кровь, назначил какие-то лекарства и обильное питье, и велел соблюдать постельный режим.
Я болела почти две недели, не возвращаясь в особняк из-за мамы — не хотела заражать ее беременную. Но мы были постоянно на связи, и мне даже стало казаться, что она стала более спокойной и веселой, что меня успокоило. Игнат постоянно приезжал ко мне.
