Доверял, понимаешь? Я тебя впустил в свою жизнь! Я тебя любил! Любил! Да я ради тебя все готов был сделать! — кричал он с каким-то надрывом. — Сдохнуть был готов ради тебя! А ты! А ты…
Он вдруг схватил стул и просто швырнул его в окно, которое тут же рассыпалось на миллион осколков. Сам же закрыл лицо широкой ладонью и опустился на другой стул. Его плечи тряслись, и я вдруг поняла, что Костя плачет. И это ударило по мне сильнее, чем слезы мамы. Взрослый мужик плакал, закрывая глаза, потому что ему было больно.
И мама тоже плакала — от отчаяния. Меня они не замечали. А я стояла и боялась дышать, наблюдая за ними. Господи… Что же теперь будет?
— Костя, — прошептала мама, отлепившись от стены и подойдя к нему. — Костя, любимый, родной, прости… Я не хотела… Я не хотела, поверь. Не хотела.
Она коснулась плеча отчима, но он тут же убрал ее руку.
— Не трогай. Никогда больше не трогай.
— Костя… — Прошептала она с ужасом.
— Ты же меня продала, Лена, — вытерев большим и указательным пальцем глаза, Костя поднял на маму взгляд, и она вздрогнула.
— Как же так? Сколько я стоил? Тебе заплатили больше, чем я тебе давал?
Его голос охрип, взгляд стал болезненным, и он запустил пятерню в волосы.
— Все не так, Костя, — проговорила мама. Она снова сжала пальцы в замок — так, что они побелели.
— Я же сыну своему не поверил, — произнес отстраненно Костя. — Сыну, понимаешь? Сыну! А тебе поверил. Я же тебе во всем верил, Лена. Ты для меня была всем.
Губы мамы искривились, и по ее лицу потекли слезы.
"
"— Ты меня просто продала, — повторил он убито. — Специально познакомилась со мной, чтобы втереться в доверие. А я дурак, купился. Полюбил тебя. Да я же знал, кем ты была. Мне в первую неделю служба безопасности нарыла о тебе все. Кто ты, чем занимаешься, с кем живешь — Антон твое досье мне на стол положил. И сказал, чтобы я забыл о тебе к чертям. Предупреждал. А я послал его. Я же думал, что все о тебе знал, Лена. Но нет, вы меня переиграли. Кто он, этот Стас? Твой сутенер? Или любовник?
— Все не так, — почти взмолилась мама и вдруг заметила меня: — Яра…
— Что случилось? — с трудом проговорила я, делая шаг вперед.
Все, что я слышала, било по мне наотмашь.
Мама спрятала глаза, а вот Костя, наоборот, поднял на меня тяжелый взгляд. Он выглядел так, будто внутри него что-то порвалось. Какая-то важная струна души. И она никогда больше не восстановится.
— Давно здесь? — спросил он.
— Несколько минут… Да что происходит?! — выкрикнула я.
