Когда мы расположились за большим круглым столом, сервированным на четырех человек, Костя сказал:
— Ярослава, я взял на себя смелость сделать заказ. Ты не против?
Я покачала головой.
— Нет, конечно.
— Отлично! Я действительно рад увидеть тебя, наконец. Твоя мать очень любит тебя, — продолжал Костя довольным голосом. — И много о тебе говорила. Ты учишься на журфаке?
— Да, на журфаке.
— Отличница?
Я осторожно кивнула. Я действительно училась на отлично в университете, хотя в школе не гналась за оценками.
Просто мне нравились предметы, да и повышенная стипендия радовала.
— Яра у меня умничка, — вставила мама с гордостью. — Одна из лучших на факультете. И поступила сама. А ведь какой конкурс бешеный был!
— Почему ты выбрала именно эту профессию, Ярослава? Не сочти занудным, но действительно интересно, — улыбнулся Костя, и я подумала, что, кажется, он неплохой человек.
— Мне нравится писать, — честно ответила я.
— Публицистику или прозу? — полюбопытствовал Костя."
"— И то, и другое, — ответила я удивленно.
Обычно люди не особо понимали разницу.
— Когда-то я писал стихи, — хмыкнул Костя.
— Серьезно? — толкнула его локтем в бок мама. — Ты? Стихи?
— А что ты удивляешься, Лен? — весело спросил он. — Я был молодым и наивным. Влюбился в девушку и строчил ей послания, рифмуя кровь и любовь. Мои стихи ее покорили и она сдалась.
— А мне ты стихи не писал, — лукаво улыбнулась мама.
— Напишу, — пообещал Костя. — Рифмую я еще хуже, чем раньше, но ты сама напросилась.
Мама рассмеялась, и я снова подумала, что они довольно милая пара.
Где, интересно, они познакомились? Я задала этот вопрос, и Костя с удовольствием начал рассказывать, как на каком-то фуршете с ним столкнулась красивая женщина и случайно испачкала его рубашку канапе, которое держала в руке.
— Я думал, убью ее, — рассмеялся мужчина.
— Я не специально, Кость! — возмутилась мама. — Ты пер, как танк! Никого не видел! И вообще, что значит, столкнулись? Это ты на меня налетел! Испачкался и стал ругаться!
— Я не ругался, Лен.
Я просто пытался объяснить, что не стоит пачкать людям рубашки на официальных мероприятиях, — ухмыльнулся тот.
Они стали в шутку переругиваться — как настоящая парочка. И, с одной стороны, для меня это было дико непривычно. А с другой, мне нравилось то, как они ведут себя. Искренне.
— А что был потом? — спросила я.
Мама улыбнулась.
— Он взял у меня номер. Сказал, что теперь я должна отплатить ему ужином за испорченную рубашку.
