И несколько раз ее называли моей старшей сестрой, а потом искренне удивлялись, что я — ее взрослая дочь.
Мы приехали в салон вечерних нарядов, который располагался в башне «Юпитер» — в самом высоком здании города, расположенном в сердце делового квартала. Это был огромный небоскреб, объединивший, как говорили по новостям, «офисные помещения, апартаменты и общественные пространства». «Юпитер» называли гордостью города, новой достопримечательностью, но я не находила ничего особенно прекрасного в выше из монолитного железобетона.
Напротив, меня пугала мысль, что можно жить на каком-нибудь пятидесятом этаже. А что делать в случае пожара? А вдруг будет землетрясение? Как выбраться с такой высоты?..
Впрочем, высоко мы подниматься не стали — салон находился на третьем этаже и был похож на один из залов Версаля. Да и отношение к нам здесь было, как к королевам. Нас встретили, угостили дорогим китайским чаем, предложили десерты и только потом показали платье, которое сшили для меня. Вернее, платья — их оказалось несколько.
И все разные.
— Это мой небольшой сюрприз, — радостно сказала мама. — Я решила, что одного платья мало. Тебе нужно сшить несколько! Выбери два, которые понравятся тебе больше всего — их и наденешь на тожество.
— Их? Мам, зачем мне два платья? — удивленно спросила я.
— На выездной церемонии наденешь что-нибудь одно. А в ресторане — другое. Ты должна сиять!
Маму было не переубедить, и мне пришлось померить все, что сшили. Надо сказать, все платья оказались прекрасными, и я даже вошла во вкус, раз за разом открывая шторку и выходя из примерочной в новом наряде.
Мама сидела на кожаном диванчике с чашкой кофе (пирожные она не ела, решив, что на свадьбе должна быть в прекрасной форме) и осматривала меня с ног до головы, то и дело прося повернуться или покружиться на месте. Ей нравилось нежно-розовое платье с воздушной юбкой и корсетом, я же влюбилась в длинное облегающее платье глубокого малахитового цвета с разрезом на одной ноге. В нем было что-то особенное — строгое, но при этом манящее, загадочное.
И сдержанно-роскошное.
В конце концов, мама одобрила его, и нам пообещали доставить все наряды завтра.
— А зачем мне все, мам? — несколько растерянно спросила я, чтобы сотрудница салона не слышала.
— Чтобы было, — откликнулась она. — Ты довольна, дочка?
— Довольна, — улыбнулась я и зевнула. — Теперь домой?
Спать хотелось ужасно. Глаза буквально слипались. Но мама покачала головой.
— Нет, милая.
