Запрети мне любить

Я оденусь, мы выйдем поговорить, – сквозь пелену накрывшей его злости мне удается до друга достучаться. Кулак, который он уже готов был бросить мне в лицо, остается на месте, но Егор продолжает сжимать и разжимать руки."

"Я представляю его состояние. Сейчас он видит во мне предателя. Лучший друг, которого он просил присмотреть за сестрой, коварно ее соблазнил. Он не представляет, сколько лет я себя сдерживал, заставлял себя от нее отступить. Да толку? Кроме Маши мне никто не нужен. Мы столько времени потеряли.

Я тащил в постель баб, которые не приносили удовлетворения. В душе после секса все равно было пусто. Животное спаривание, после которого хочется искупаться и сбежать.

Я лучше сдохну, чем потеряю Машу. От нее никогда не захочется сбежать. К ней хочется возвращаться, а лучше и вовсе не расставаться. Маша – мой мир. Я не устану на нее смотреть, не устану ее слушать. Мне в кайф просто рядом с ней молчать. Все эмоции на разрыв. Пуговка мне под кожу въелась, в сердце поселилась, заняла все пространство, и там нет и не будет места другой.

– Это Егор, да? – Маша, полностью одетая, стояла у двери, если бы я этого не подозревал и резко открыл створку, мог ее задеть. – Он говорил, что постарается вернуться пораньше, но я и не думала, что это будет сегодня, – голос Маши дрожал.

– Тихо, тихо, – прижал к себе. – Ты чего так разволновалась? Егор тебя не обидит, а нам поговорить нужно.

– Он драться полезет, я знаю, – запечатал сладкие губы поцелуем, пока она себя не довела.

– Маша, ты в меня веришь? – шепчу прямо в губы, она кивает.

– Убить я себя не дам, а как брат он имеет право мне врезать, выплеснуть свое разочарование. Сейчас ему кажется, что я его предал, но Егор поймет, когда успокоится. Мне будет легче с ним разговаривать, если я буду знать, что ты спокойна, – Маша кивает, наверное, чтобы голос не предал.

Быстро натягиваю толстовку, носки. Бросаю взгляд на Машу. Держится. Выхожу в коридор.

Егор ждет на лестничной площадке.

– Выйдем на улицу, – предупреждает он и идет к лестнице.

– У подъезда люди твоего отца дежурят.

– Да похрену! – кричит он и с разворота наносит удар. Успеваю среагировать. Мазнул по мягким тканям. А потом он просто срывается. Колотит по торсу, лицу. Я уворачиваюсь, но он профессиональный спортсмен, и это не так просто, поэтому пятьдесят процентов ударов достигают цели. Некоторые из них очень ощутимы. С края губы течет кровь.

– Подними руки! – орет Егор.

– Нет, я не буду с тобой драться.