Запрети мне любить

– Дверь за собой захлопни, – чуть повышаю тон, голос звучит резко.

* * *– Это что за выходки? Ты почему уволил весь медперсонал? – вечером приходит отец. Даже не успел заехать домой переодеться. Одет по форме, генеральские звездочки на погонах, которые сейчас особенно бесят. Это из-за них мне правду не говорили, боялись его расстроить, чтобы лицензию у клиники не забрал, а врачей в тюрьму не пересажал. Характер у генерала Тигиева был железный и жесткий. С ним нельзя спорить, кто об этом не знает, сам себе враг. Мы не смогли ужиться под одной крышей, поэтому мне рано пришлось стать самостоятельным.

Многие, в том числе и мама, говорят, что мы с ним похожи. Наверное, доля истины в этом есть.

– Я так решил. Не собираюсь зря тратить свои нервы и силы.

«И обогащать врачей, которые за мой счет наживаются», – добавляю про себя.

– Ты должен заниматься, чтобы скорее встать на ноги! – отец не понимает, в какой ад меня бросают его слова.

– Я давно вырос и привык нести ответственность за свою жизнь! – мы орем друг на друга.

– Сказал, что ноги моей больше не будет в клинике, значит, так и будет. Смирись с тем, что твой сын инвалид!

– Ты что такое говоришь?!

– Если ты не закроешь эту тему, ты меня потеряешь, – он бледнеет на глазах. Какие бы отношения между нами ни были, смерти я отцу не желаю. Не хватало, чтобы у него случился сердечный приступ. – Я уеду туда, где вы не сможете меня достать, – добавляю я. – Не будем спорить, – отец хочет что-то сказать, но сдается. Хватает фуражку и покидает, не прощаясь, мою квартиру.

Сегодня первый день, когда я не приглашаю к себе женщину на ночь. Благо, там все работает, как швейцарский механизм. Не дает сбоев. Но мне никого не хочется видеть. Одно дело, когда ты восстанавливаешься после аварии и скоро встанешь на ноги, другое – это когда ты инвалид.

Отец ушел, но сложа руки сидеть не стал. Он подключил друзей, которые приходили и сыпали соль на раны. А у меня мужества не хватило сказать, что я теперь не в команде. Мне никогда не сесть на байк, не выйти на ринг.

Могу, правда, повисеть на мосту, но если свалюсь в воду, уже не выплыву. Да и жалкое зрелище представлять собой не хочу.

Месяц уговоров. Я перестал брать трубку и отвечать на звонки друзей. Перестал открывать им дверь, когда они приходили. Сдался окончательно. Хорошо, что бизнесом мог управлять, а приносимый доход позволял жить в достатке. Постоянную прислугу не принимал, не хотел видеть в их глазах жалость и слышать слова поддержки. Еду заказывал.