Запрети мне любить

– Лютый ей жениха ищет, хочет выгодно продать, – я словно получил удар в челюсть и потерял все ориентиры в пространстве. – Мать, конечно, выставляет это так, будто отец заботится о счастье дочери, но я-то знаю, что за всем этим стоит бизнес! Лютый хочет отмыться от прошлого и стать законопослушным гражданином! – отца он часто называл так, когда злился. – А она, как назло, влюбилась, – Егор так уверенно говорил, что я вновь ощутил ревность. – Я даже знать не хочу, в кого, отец всё равно не позволит им быть вместе. Завалит пацана! Лютый ей и жизнь, и психику сломает!.

.

Я не думал, что можно так кого-то ненавидеть, но Лютаева я именно ненавидел. Готов был его убить или помочь отцу посадить того на пожизненный срок, только бы он Машу не трогал!

– Мне, как назло, уезжать надо. А ситуация патовая, не знаю, как ее разрулить…

Глава 12

Маша

Жанке я не рассказала, что мы с Мишей целовались. Причем не один раз…

Если бы она услышала, что Тигр после этого извинился, внесла бы его в черный список на моем мобильном устройстве и все уши прожужжала бы, какой он мерзкий гад, недостойный моей любви.

– Я не поняла, Машка, что он от тебя хотел? – выуживала подруга информацию.

– Жанн, я и сама не поняла. Сказал, что я вульгарно одеваюсь. Привлекаю к себе внимание всяких уродов, которым кроме секса от меня ничего не надо, – Миша не так говорил, но именно такой подтекст я рассмотрела в его словах.

– Вот что за мужики пошли! Я так с десятого класса одеваюсь – и до сих пор девственница, – громко произнесла подруга в зале кинотеатра, хорошо, что мы сидели на галерке, но все равно несколько мужиков обернулись.

– Говори тише, – я не стала Жанке напоминать, что ее в универе считают мужененавистницей. Она после того, как отец привел в дом мачеху, перестала мужиков рассматривать как половозрелых особей.

«Если я захочу иметь ребенка, я его рожу, – говорила она. – Взрослый лялька мне не нужен! Не собираюсь жить с мужиком, который о себе позаботиться не может! Как он будет обо мне заботиться? Мой папаша испугался ответственности, когда не стало мамы, и привел в дом змею.

В надежде, что та взвалит на себя обязанности домработницы, кухарки и воспитательницы. Наверное, хорошо, что ему такая мегера досталась, пришлось повзрослеть в пятьдесят лет. Слишком удобно ему было с такой женой, какой была моя мама. А во всем виновата бабушка, которая вырастила тепличное растение, а не мужика!» – часто высказывалась Жанна.

– Что еще этот воспитатель хотел? – вновь зашептала подруга.