Запрети мне любить

Мы задержались, выясняя, в какую больницу его доставили.

Она садится за руль своего автомобиля, я устраиваюсь рядом. Все мысли крутятся вокруг этой ситуации. Вспоминаю страшные случаи, о которых слышала от Егора, и очень надеюсь, что Богдана это не коснется, что с ним все будет хорошо.

– Знаешь, он мне даже стал нравиться, – произносит подруга. – Если это твой Тигр его уложил… – она смотрит на меня и заканчивает мысль, но уже другим тоном: – Я ему сама врежу.

Я не спрашиваю, что она хотела сказать.

Достаю телефон и пишу Мише. При Жанке мне не хочется с ним говорить. Вроде не верю, что это Тигр, а нервы на пределе, сомнения разрывают сердце. Еще слова подруги…

Я: Скажи мне, пожалуйста, что это не ты избил Богдана.

На глаза наворачиваются слезы. Я сильно зажмурилась, стараясь не разреветься. Мне страшно… Страшно за Кортнева. Страшно разочароваться в Мише.

Тигр мне перезванивает, я не спешу брать трубку.

– Подними, – громко произносит Жанна, выводя меня из ступора.

– Да.

– Маша, ты где? – я отмечаю, что голос Миши звучит спокойно, но это мне ни о чем не говорит.

– Едем в больницу. С Жанной.

– Дай мне адрес, я сейчас подъеду, – я не спорю, называю адрес.

– Скоро увидимся, – произносит Миша и заканчивает разговор. Не оправдывается, ничего не спрашивает. И мне становится стыдно. Ужасно стыдно, что я усомнилась. Спросила…

Если бы он был виноват, вряд ли бы захотел встретиться с родными Богдана. Там наверняка будет полиция… и, возможно, отец Тигра.

– Ты себя не накручивай раньше времени, может, с ним все хорошо. Нужно сначала узнать, – успокаивает Жанка.

Как и предполагали, к Богдану просто так не попасть. Но тут, у регистратуры в приемном покое, все равно было спокойнее. Можно дергать медсестер, и те вроде нехотя, но отвечали. Мы знали, что Кортневу сейчас делают томографию головного мозга, и он в сознании. Это немного обнадеживало.

Возле Богдана находились родные.

Миша…

Увидела, как он входит в здание. Сердце из-за на него сбивается с привычного ритма. Он был на работе. В строгом темно-синем костюме, белой рубашке и галстуке. Вряд ли он в таком виде сел на байк, но все равно гляжу через стеклянные двери и вижу знакомый внедорожник. Становится легче дышать.