Запрети мне любить

Рассказывай, кто наезжает? – вроде все просто: скажи о своей влюбленности, попроси помощи, но вот чувствую, что откажет, и торможу.

– Для меня это очень важно. Вопрос жизни и смерти. Откажешь, я постараюсь понять, но наши жизни вряд ли после этого пересекутся, – решаю начать с предупреждения. Он резкий. Может не дослушать и послать, а я второй раз не приду.

– Не шантажируй, рассказывай давай, – бросает он раздраженно."

"– Помнишь, год назад врачи приговорили меня к инвалидности? – он никак не реагирует, но я вижу, что слушает внимательно.

– Я сдался, опустил руки. Мне тогда один человек помог. Это девушка. Она нашла китайского целителя, заставила меня поверить в невозможное. Она каждый день приходила и следила за тем, чтобы я пил настойки, сама заваривала травы или варила отвары, делала массаж атрофированным мышцам. Я на ногах благодаря ей.

– Дочь Лютого, – недовольно мотнул он головой. Не стоит спрашивать, откуда ему известно. Родители вечно лезут в жизнь своих отпрысков, мой отец не исключение. – И чем я должен ей помочь, чтобы вернуть долг?

– Ярослав Быков.

Знаешь такого человека в окружении Лютого? – отец делает вид, что задумался.

– Возможно. Только никак не могу понять, зачем ты в это дело лезешь? Неужели Лютый не может сам защитить дочь? – отец пытается разобраться. История ему кажется мутной – и не без основания.

– У Быкова что-то есть на Лютого, он давит и требует отдать за него Машу.

– А принцесса хочет замуж за Кортнева, я правильно понимаю? – подозрительно смотрит на меня, ждет, что совру?

– Нет.

Принцесса выйдет замуж за меня, – бросаюсь в омут с головой.

– В качестве невестки видеть Лютаеву я не желаю, – как всегда, честно и прямо.

– Можешь с ней не общаться, я не прошу любить мою жену. Главное, что ее буду любить я.

– И как ты собираешься договариваться с Лютым? – отец злится, но я отступать не собираюсь.

– Никак. Его тоже нужно убрать. Если ты не поможешь, я сам, – сейчас не до шуток, и отец это понимает.

– Готов руки кровью замарать? – не сдерживая ярости.

– Готов, – спокойно выдаю.

– Думаешь, она благодарна тебе будет? А что скажет твой друг?

– Только это меня и останавливает, но до тех пор, пока Маша в относительной безопасности. Поможешь? – голос мой звучит уверенно и твердо, но внутри я напряжен. От решения отца очень многое зависит. Вся моя дальнейшая жизнь…

* * *Миша

Отец поднялся, отошел к окну, но долго стоять и смотреть во двор не стал. Напряжение в кабинете зашкаливало. Он зло вышагивал, поджимал губы.