Запретная девочка Тагира (СИ)

Хотел казаться жестким, даже сейчас, со мной. Хмурился, когда я пыталась посочувствовать ему. Обрубал любые попытки. И тогда я проводила рукой по его волосам. В первый раз он даже отшатнулся и удивленно посмотрел на меня.

Наверное, это выглядело странно. После всего, что было. Но я не знаю, что это. Что заставляло меня сейчас поступать так.

Я пыталась копаться в себе и найти остатки той ненависти, которую я испытывала к нему. И не могла. Ее не было.

Я понимала, что он такой не по своей воле.

Я никогда не видела его улыбающимся.

Наверное, тяжело всегда быть таким жестким.

Но я вспоминала Пушка, которого принес в своих руках Тагир.

Его поцелуи говорили больше чем слова. Жесткие и грубые вначале, сейчас они стали нежными.

Он скользил своими теплыми губами по моему лицу, телу. Целовал и рисовал узоры кончиком языка.

Сопротивляться этому было выше моих сил.

Мне нравились его прикосновения.

Да, мой первый раз был перед глазами и вряд ли когда-то я смогу забыть его.

Очень хочу, чтобы когда-нибудь я смогу спросить у него прямо и он также прямо ответит мне.

Каждый раз, когда наши взгляды встречались в эту ночь, или я проводила по его волосам, Тагир долго смотрел мне в глаза. Словно искал ответы на какие-то вопросы.

А потом опять наваливался на меня, лишая возможности свободно дышать, и впивался губами.

Дыхание сводило всякий раз, когда Тагир входил в меня. С трудом протискивался, медленно водя бедрами, а потом резко, одним толчком. И это было… что-то новое для меня. Мне никогда не было так хорошо. И я просто теряла контроль над собой.

Нет, его ласки не были нежными и мягкими, но то, как он сжимал мою грудь и шлепал по попе, заставляло меня стонать.

Я так и уснула после очередного оргазма с его рукой у меня на груди.

И уже сквозь полудрему я слышала, как Тагир шепчет мое имя. Или мне только казалось это. Но все равно было приятно.

Утром я просыпаюсь от того, что рука Тагира настойчиво ласкает меня между ног. А потом вместо «доброго утра», обхватив за талию, меня дергают на себя и раздвигают ноги.

И я опять чувствую его. А он терзает и мое лоно, и мой рот своим языком.

- Мне надо уехать, - говорит Тагир, выйдя из душа и одеваясь.