Запретная девочка Тагира (СИ)

Я вижу слезы на щеках, хотя она отворачивается. Не смотрит на меня.

- Полина, - говорю я. – Что случилось? Почему ты плачешь? Полина?

Пытаюсь поймать ее взгляд.

- Я не буду аборт делать, - вдруг шепчет она и всхлипывает. – Не буду.

Это вызывает у меня улыбку. Такая решительная и в то же время такая слабая. Прижимаю ее к себе.

- А кто сказал про аборт? – спрашиваю, целуя ее в макушку. – Ты не рада, что у нас будет ребенок?

- У нас? – наконец, сама поднимает на меня взгляд. Ждет.

- Ну а у кого? Доктор, вроде, про тебя говорил, - улыбаюсь.

- Тагир, ты сейчас правду говоришь?

- Какую, Полин? О чем ты?

- О ребенке. Если я беременна… ты не заставишь меня аборт делать? – похоже, перестает плакать, вытирает глаза ладошкой.

- Жаль, что ты так подумала обо мне, - отвечаю я. – Я люблю тебя, Полин. Я же говорил уже. И это мой ребенок, - перевожу взгляд на ее живот и кладу на него руку. Полина кладет свои ладони на мою руку. Теплые и нежные.

- Ты правда хочешь этого ребенка? – продолжает допытываться.

Вместо ответа улыбаюсь и наклоняюсь к ее губам. Целую их. Соленые от слез, но все равно такие сладкие.

- Полина, - говорю, отрываясь и глядя ей в глаза, - ты должна замуж за меня выйти.

Ее глаза тут же распахиваются.

- Ну, чего ты опять пугаешься? – смеюсь я. – Хватит бояться, Полин. Начинается новая жизнь. У нас с тобой. И, - перевожу взгляд на живот, - еще кое с кем.

- Тагир, - Полина обнимает меня, сама прижимается.

- Я люблю тебя, Полин, - опять шепчу я. Оглядываюсь. Она не должна быть в этой комнате. Быстро встаю и беру ее на руки. Несу к себе. В нашу комнату. Аккуратно кладу на кровать и сам ложусь рядом. Мы так и лежим лицом друг к другу. Я обнимаю Полину за талию, а она меня за шею.

- Тагир, так много непонятного, - шепчет она.

- А что тебе не понятно? Я люблю тебя. У нас скоро будет ребенок. Мы поженимся. У нас будет семья. Понимаешь? Наша семья.

- Я не пойму, что я чувствую, - я даже замираю от ее слов.

Больно слышать эти слова, но Полина права – нам сейчас надо поговорить. Надо высказать все это, что так долго копилось внутри нас. Поэтому я молчу.

- Мне было так больно, Тагир. Вот здесь, - прикладывает кулачок к груди. – Ты… я не знаю. А потом мне казалось, что я поступаю неправильно. Когда я целовала тебя и… - Полина зажмуривается. – Это было словно испытание.