Запретная девочка Тагира (СИ)

И тут слышу звонок в дверь.

Я никого не жду в это время.

Неспеша встаю и иду к двери.

Открываю и едва сдерживаю ухмылку. И тепло разливается в груди.

Сама пришла. Искать не надо. Сама попала в капкан.

Передо мной стоит Полина. Взгляд в пол. Пальцами теребит какую-то бумажку.

- Так, - говорю я и облокачиваюсь о косяк двери.

- Тагир, мне больше не к кому обратиться, - ее огромные голубые глаза смотрят с надеждой на меня. Мокрые от дождя волосы прилипли ко лбу, одежда облепляет хрупкое дрожащее тело.

Я оглядываю ее быстрым взглядом.

- Ты уверена в своем решении? – спрашиваю я, наслаждаясь своей властью над ней. Она еще не знает, что ее ждет за дверями этого дома.

Молча кивает, опустив голову.

Я беру ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

- Не слышу, - произношу твердо.

И я отступаю на шаг, впуская ее в свой дом.

Полина несмело ступает на порог моей квартиры. Тогда я хватаю ее за локоть и резко тяну на себя. Захлопываю дверь.

Девчонка тут же поднимает на меня испуганный взгляд. Упирается руками в грудь.

- Нагулялась? – с усмешкой спрашиваю я.

- Где мама? – шепчет она дрожащими губами. – Папа где?

Я пристально смотрю на нее. Пытаюсь понять, боится ли она по-настоящему или притворяется? Ее не было столько времени! Я волновался, черт побери! Я искал ее!

А она вот – жива и здорова.

Отпускаю ее руку и чуть отталкиваю от себя.

- В розыске твои мама и папа, - разворачиваюсь и иду обратно в комнату. Наливаю еще виски и выпиваю залпом. – Только тебя, вот, забыли с собой взять, - говорю это с усмешкой и замираю.

Слышу, как она за спиной всхлипывает. Плачет?

Стискиваю зубы. Опять плач в моем доме. Не сразу, но поворачиваюсь к ней.

Полина стоит у стены, закрыв лицо руками. Плечи вздрагивают. И что-то внутри сжимается от взгляда на эту тонкую фигурку. Сам не знаю, почему, но иду к ней.

- Чего ревешь? – стараюсь говорить так, чтобы она не почувствовала, что что-то задевает во мне. – Не нравится, что пришлось вернуться? Назад хочешь?

Она резко убирает руки от лица и смотрит на меня исподлобья.

- Почему ты так говоришь со мной? – спрашивает, хмуря брови.

- А что это ты на «ты» ко мне? – ехидно спрашиваю я. – Раньше ты более уважительно обращалась. Я разве разрешал на «ты» переходить? – беру ее за подбородок.

Полина дергается, пытается освободиться, но я лишь крепче сжимаю пальцы. Мне нравится касаться ее кожи. И то, как она дергается, тоже нравится.

- Я передумала, - выдает вдруг, упрямо глядя мне в глаза.