Запретная девочка Тагира (СИ)

Почему я так реагирую? Мне хочется прикоснуться к ней. И я не отказываю себе в этом.

Ставлю колено между ног Полины, а рука с шеи ползет вниз.

Худая какая. Но тут пальцы касаются груди. Полина дергается, что вызывает у меня лишь усмешку. И, глядя ей прямо в глаза, я сжимаю ладонью упругую грудь. Сука. Худая, а грудь нормальная. Четко ложится в мою руку.

- Тагир, - просит Полина. – Не надо…

- Почему? – спрашиваю зло. – Для Самира бережешь себя?

- Может, отдать тебя ему? – усмехаюсь. – Он как раз вчера искал.

- Нет, не надо. Пожалуйста, - чуть не плачет.

А я продолжаю смотреть ей в глаза и мять грудь. Мне нравится. Это заводит.

Может, и правда трахнуть ее? Скольжу взглядом по извивающемуся подо мной телу.

А месть, Тагир? Трахнешь ее – ей еще и понравится.

Нет. Для нее у меня приготовлено кое-что другое. Раз уж с Самиром не срослось. Ответит по-другому за свою мать. Ту я тоже найду. Найду и накажу.

Но пока в моих руках девчонка.

И мне нравится, как она боится. Пытается сопротивляться.

Веду колено выше, пока оно не упирается прямо ей между ног. Полина дергается, хочет отползти.

- Давай проверим, все ли на месте после твоего похищения? – усмехаюсь я, отодвигаю чуть колено и кладу ладонь между ног.

Она вдруг вспыхивает, начинает отчаянно бить меня по груди, плечам. Я лишь усмехаюсь – ее удары для меня как поглаживания.

- Не рыпайся, - рычу ей, ведя руку еще ниже, чуть надавливаю.

И тут она, эта мелкая дрянь, замахивается и со всего размаха бьет меня по щеке.

Даже в глазах мутнеет. Не от боли. От неожиданности.

Полина пользуется этим. Толкает меня в грудь и нелепо пинает. Вернее, пытается пнуть. Потому что промахивается. Вскакивает с кровати и отбегает к двери.

- Стой! – рычу я и бегу за ней.

Догоняю ее на кухне.

Она стоит там, выставив вперед… нож?! Дура.

- Если ты сделаешь это, - зло сверкает глазами, - я убью себя, - и подносит нож прямо к запястью. К венам.

Только трупа мне не хватало в доме.

Прогнать ее? Нет. Она нужна мне. Мне нужен Ренат и Виола.

- Да кому ты сдалась, - произношу вслух с усмешкой и иду непринужденно к холодильнику. Достаю минералку.

- Я серьезно, Тагир, - опять выставляет нож, но я даже не приближаюсь к ней. – Правда сделаю это, - а потом вдруг опускает нож и взгляд опускает. – Это, наверное, единственный выход.

И вот в этой фразе я слышу обреченность. Дура. И правда ведь сделает что-нибудь.