Запретная девочка Тагира (СИ)

Но я для себя решил сразу, как только рука легла ей на шею, а член уперся в хрупкое тело.

У меня встал, как только она вошла в комнату. Я тогда еще подумал, что, наверное, ни одной девке, даже самой красивой шлюхе, такого не удавалось. Я перевидел столько тел, что меня ничем не удивить.

Но в тот вечер эта маленькая, хрупкая девочка в тонкой блузке и юбке смогла то, что не смогла ни одна другая.

Прижавшись к ней, я, наконец, признал, что хочу трахнуть ее. Хочу и все. И сразу стали понятны многие мои поступки. Хотя от этого и не стало легче.

Наоборот, злость усилилась.

Ведь кому-то дала. Кто-то уже вогнал в нее свой отросток.

Я сжал ее еще сильнее. Так что она застонала.

А потом… потом она совершила ошибку. Решила поиграть со мной.

Придавливая ее своим телом, я получал особый кайф. Она так трепыхалась подо мной. До последнего надеялась выползти из-под меня. Освободиться.

А сама стонала, когда я дал ей попробовать как могло бы быть, если бы она вела себя хорошо. Могло бы, но не будет.

Ломалась и брыкалась как будто и правда в первый раз.

Но ведь уже было у нее! Врач сказал. Врач, который работает на Алика, а значит не может врать. Не должен, если хочет остаться в живых.

Губы сами тянулись к нежной коже. Она не хотела целоваться, но я хотел. А я всегда получаю, что хочу. С девками и подавно.

Она и правда оказалась сладкая. Вот даже сейчас, вспоминая все это, у меня член напрягается. Потому что я помню ее вкус. И ненавижу ее за это. Хочется опять напиться. Но нет. Я не буду каждый раз нырять в бутылку.

Она не доведет меня до крайности.

Сладкая и… нетронутая…

Член так туго входил в нее, но она же была не разогретая. Поэтому.

Испугалась еще, зажалась.

Зато какой кайф мне. А сама не хочет получать удовольствия, хрен с ней.

Вела бы себя по-другому, то кончила бы так, что все забыла. Но раз хотела иначе…

Сука. Надо было пальцем сначала проверить.

Кто же знал, что Алик или его врач напиздили.

Полина была целкой. Это даже после виски я почувствовал.

Почувствовал и замер на мгновение.

Не поверил сразу. Но потом увидел ее глаза, полные слез и почувствовал крик ее себе в рот.

Толкнулся еще. Узко сука. И еще. А потом уже не смог остановиться. Такое это было наслаждение. Трахать Полину. Девочку, которой я бредил. Бредил ради мести, не более. И трахал я ее, чтобы отомстить.

Но какой же это был кайф.

Даже сейчас я стискиваю зубы. А член опять стоит. Я опять хочу. Хочу ее.

Сука. Обидно признавать. Как же сука обидно признавать, что я хочу ее.