Запретная. Не остановить

От сладких булочек, что скормил мне Гордей, заявив, что я слишком тощая даже для модели, по телу разливается ленивая приятная нега. Двигаться не хочется совсем, остается только потягивать шейк и разговаривать.

— Это так важно? — спрашивает Гордей.

— Да, мне хочется знать, — признаюсь я, — расскажешь?

— Я не помню, — говорит Гордей, а я хмурюсь.

— Как это ты не помнишь?

Он пожимает плечами.

— Как вообще можно о таком не помнить? Ты меня обманываешь.

— Практически, нет. Иногда, Бельчонок, о каких-то вещах лучше просто не помнить.

— Я согласна. То есть… в моей жизни есть вещи… дикие ошибки, о которых я ненавижу вспоминать, но… Я даже не знаю… Если честно, я не сильна в философии, — наконец, признаюсь я.

— Тебе и не нужно. Просто улыбайся и наслаждайся жизнью. У тебя очень красивая улыбка.

— Гордей, ты издеваешься надо мной?

— Перебирайся ко мне. Скажу тебе одну вещь.

Ладони предательски потеют. С колотящимся сердцем я поднимаюсь с кресла и пересаживаюсь к нему на колени.

Обвиваю руками его шею, а он обнимает меня за талию.

— Ну, и что это за вещь? — вроде бы в шутку спрашиваю я.

— Ты не должна ни перед кем отчитываться и ни перед кем извиняться, Бельчонок. Ты такая, какая есть. Если ты что-то делаешь, значит, в этот момент ты думаешь именно так. Это твой выбор. Не плохой, и не хороший. Не стоит ненавидеть себя. Ошибки совершают все. Важно не зацикливаться и принимать их как опыт, который поможет тебе в дальнейшем.

Он говорит негромко, и я ловлю каждое его слово.

— Я не могу не ненавидеть себя, Гордей, — признаюсь тихо. — Ненавижу. За то… что тогда оттолкнула тебя и не ушла с тобой. Я… каждый день вспоминаю и… ругаю себя. Я…

Его руки на моей талии сжимаются чуть сильнее, а у меня из глаз неожиданно рвутся слезы.

— Прости. Пожалуйста, прости меня, — бормочу я, уткнувшись ему в шею, и чувствую, как по щекам начинают катиться соленые капли.

— Я же сказал, не нужно извиняться…

— Я хочу.

— Ты не виновата. Если уж кто и виноват в той ситуации, то только я.

— Что?

— Не удержал… Был влюблен и бесился, что ты не любишь меня так же сильно. Ревновал, психовал. Это… было глупо.

— А сейчас?

— Не знаю. Видеть рядом с тобой других парней… также невыносимо, как и раньше.

— Никаких других парней, обещаю. Если поцелуешь меня сейчас.

Он целует, и я отвечаю ему со всем возможным жаром.