Запретная. Не остановить

Она частит, а у меня сердце останавливается, когда догоняю, о чем она…

Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ни произнести хоть слово, ни шевельнуться, или двинуться с места.

Я и правда просил, зная ее импульсивность и склонность слушать других, хоть она почти от нее избавилась. И все же, в этом вопросе я не могу рисковать.

Вытянул из нее обещание, что, если возникнет только подозрение на беременность, сразу говорить мне и не скрывать. Чтобы никаких мыслей об аборте или чем-то подобном. Чтобы сразу убедить, что надо рожать, а я поддержу во всем, ни за что их не оставлю.

— Здорово, если подозрение подтвердится, правда? Или… нет?

Ты шутишь?

— Не просто здорово, Арин, это будет охуительно как здорово. Круто, долгожданно, — выпаливаю я, кое-как отмерев, сразу на одном дыхании, чтобы даже не сомневалась.

— Что за мысли?"

"А потом подхватываю Аринку под попу, и начинаю кружить, уткнувшись носом в лиф ее платья.

Обнимать, сжимать и разрываться, не знаю от чего… от счастья, от восторга.

Я покорен своим племяшкой, и только сегодня утром думал над тем, что хочу такого же. Маленького дерзкого, и жуть, какого любопытного непоседу. Ну, или девочку. Красавицу, похожую на моего нежного Бельчонка, это даже лучше. Неважно, в общем, главное, что от нее. Что это будет наш с ней малыш.

— Я охренеть как хочу его, Арин. Или ее. Нашего с тобой малыша, — произношу вмиг охрипшим голосом.

Я задыхаюсь.

Я мог бы вечно носить ее на руках.

Такая новость.

Но Арина очень сильно просит поставить, и я возвращаю ее на землю. Тесно прижимаюсь, и упираюсь лбом в ее, разгоряченный.

— Я очень рад, если тест окажется положительным, Арин. Не представляешь, как, — убеждаю своего Бельчонка. — Потому что это будет означать, что мы с тобой станем еще ближе. Навсегда. Дети ведь соединяют навсегда, правда? Что бы ни случилось, ты и я, мы оба будем рядом с ним или с ней. А значит и рядом друг с другом.

В глазах Бельчонка блестят слезы, скатываются по щекам, и я стираю их быстрыми порывистыми поцелуями.

— Ну, что ты, что, родная? Поверь, я никогда не оставлю вас, я буду рядом, и мы справимся со всем.

— Это от радости, Гордей, от радости… Я… знала, но отчего-то все равно волновалась. Дурочка какая… Я так люблю тебя, Гордей, так люблю…

— Любимая.

Я обнимаю крепче, успокаиваю, каждым движением передавая ей всю свою нежность и любовь.