Запретные чувства (СИ)

—Кирилл! — я вскрикиваю и рефлекторно вцепляюсь пальцами в сиденье, когда машину резко дергает в сторону, Кирилл лихорадочно крутит руль в разные стороны. В глаза летит что-то острое и мокрое, на что я машинально закрываю глаза. Слышится лязг шин и в мою грудь резко что-то ударяет так, что я не могу больше вздохнуть.

Когда я смогла прийти в себя, первое, что я почувствовала это песок в глазах и невыносимую боль на задней стороне шеи. Мне удается с особым трудом раскрыть глаза, казалось, будто они склеены.

Перед глазами все плывет, мне требуется пара секунд, чтобы мое зрение сфокусировалось. Я начинаю моргать и чувствую режущую боль при малейшем движении глаз. Во рту металлический привкус крови. Я поднимаю голову и ноющая боль сзади начинает усиливаться и я запрокидываю голову назад. Теперь я понимаю, почему мне было так больно, моя голова свисала вниз при вертикальном положении тела.

Первое, что я вижу — пробитое лобовое стекло автомобиля. Точнее его почти нет, потому что снег вваливается в салон, заметая мои оголенные ноги.

Понятия не имею, сколько прошло времени после того, как случилась авария, но в салоне достаточно снега, чтобы предположить, что довольно много. Я совсем не чувствую своих ног. Теперь я отчетливо понимаю, что в глазах никакой не песок, а осколки стекла. Поворот влево и меня пробивает от ужаса. Кирилл упирается окровавленным лицом в руль, а его руки продолжают сжимать оправу руля. С боковой стороны его лба по виску стекает дорожка ярко-красной крови, продолжаясь на шее и пропадая за шиворотом рубашки. Нет, только не это. Он не может умереть.

—К-кирилл…— охрипшим голосом и высохшими губами произношу я. Я тянусь к парню, но внезапно в животе что-то выстреливает и я скручиваюсь от адской боли. Смотрю вниз и не верю своим глазам. Из моего живота торчит длинный металлический штырь. Из раны течет красная кровь, которая уже успела пропитать мое белое платье. Кровь стекает по моим оголенным ногам, капая на белоснежный снег. —Кирилл, очнись!

Уже чуть громко вскрикиваю я, но все это сопровождается неимоверной болью в животе.

Я протягиваю бледную руку, пытаясь не двинуться с места. Кладу ладонь на его плечо и начинаю трясти.

—Давай же, Кирилл, вставай.

Парень начинает сжимать руки и когда он медленно и со стоном поднимает голову, с его плеч и волос падают мелкие осколки стекла. Парень некоторое время моргает и непонимающе смотрит по сторонам. Поднимает руку к виску и зажимает рану.